b000002179

Но Петру, видимо, не нравился этот разговор, и он сердито молчал. — А что, с работником устроился? — спросил опять Граф. — Устроился, кажись. — Каков? — Ничего, мужик основательный, — отрекомендовал Петр Ефима, но тотчас же как будто спохватился. — А не знаю... Им в душу не влезешь... Одно по край­ ности хорошо: не из здешних, с дальней стороны... — Д л я спокою это лучше всего, — заметил Граф, останавливая лошадь посредине дороги, от которой шел поворот к усадьбе Петра. Петр пригласил было Графа заехать, но Граф отказался, отговорившись «скукой», и, конечно, не преминул при этом зевнуть. —■' В воскресенье, смотри, жду! — сказал Граф Пет­ ру, улыбнувшись двусмысленно. Петр в ответ пожал ему только руку, поправил на голове картуз и деловою походкой пошел к своему до­ му. В калитке встретил его «основательный» Ефим, молча пропустил мимо себя, затем зачем-то запер за ним ворота и опять неторопливым и основательным шагом двинулся к дому. Проходя мимо окон нижнего этажа, Петр, по привычке, проницательно, хотя и мимо­ ходом, заглянул в окно, но заходить туда и не думал, а с обычным серьезно-сухим выражением на лице во­ шел на крыльцо и, скрипя новыми, свежими, как будто только что выпиленными досками лестницы, поднялся к себе наверх, такой же новый, свежий, весь пропитан­ ный влажным, душистым ароматом только что вы­ строенных сосновых стен, потолков, полов. Кругом еще виднелось полное отсутствие хозяйственности, уютно­ сти: все смотрело голо, сиротливо, «холосто», как гово­ рят мужики, и действительно больше напоминало те «хо­ лостые стройки», амбары, бараки, конторы и т. п., ко- торые с троятся не для комфорта и семейного очага. Да и Петр на всю свою обстановку смотрел равнодушно, она не вызывала в нем ничего похожего на то чувство теплоты, предвкушения физического наслаждения, ко­ торое охватывает человека, возвращающегося в свои угол. Развесив с обычною обстоятельностью в передней свою праздничную одежду и оставшись в жилетке и рубахе навыпуск, он сел к столу и, смотря в окно, стал 514