b000002179

— Лучше, лучше, милые... Ну, что ж, коли грех — мы покаемся: господи, прости наше великое, согреше­ ние!.. Ну, грех, что ли, Ефимушка? — причитала рас­ красневшаяся Сиклетея, умильно обводя всех пьяно- смеющимися глазами. — Коли грех, Ефимушка, мы по­ каемся... Ежели нам за всю-то жизнь праздничек вый­ дет единый, так уж мы за этот ч«сок всю жизнь, всю жизнь... Пойми!.. Вот как мы! З а единый-то часок!.. Ах, вейся ты, вейся, капустка! . Вейся ты, вейся, родная!— вдруг вскрикнула она, вскочив, и, помахивая платком, пошла вдоль горницы, подхваченная седенькими ста­ ричками. II Своеобразное волнение, взбудораживши Дергачи, не только испортило их праздничное настроение, но, как увидим ниже, согласно предсказанию старика Ермила из Груздей, хватило далеко за границы дергачевского мира и некоторым образом коснулось д аж е нашей ма­ ленькой кучки с седенькими старичками, так беззаветно купавшимися в мягких волнах ниспосланного им гос­ подом праздничка. Ликование старичков с Вонифатием Мосеичем и Сиклетеей далеко не достигло еще наивыс­ шего градуса, когда в дверь, как перепуганные куры, в смятении, толкая и перебивая друг друга, влетели сиклетеины ребятишки 12 разлетавшимися, как крылья, полами. — Маменька! Дяденька! Едут!.. Едут! — кричали они с таким серьезным волнением, как будто вполне пони­ мали всю экстренность настоящей минуты. Так как пировавшие не могли, конечно, предусмо­ треть волнения, испортившего праздник в Дергачах, и не могли ожидать столь раннего возвращения Петра (Петр с Графом, по деревенскому обычаю, думали да­ же ночевать на празднике), это известие настолько поразило их, что мальчишки, перебивая один другого, должны были всячески уверять их в несомненной спра­ ведливости принесенной вести. — Едут!.. Петр Вонифатьич!.. Из-за ям повернули.- Мерин в я б л о к а х !— кричал один. — Графский мерин... 512