b000002179

пел да ему в грудь вцепился, а тот его толкнул да об ворота... Выбежали Андрон с Сергеем... Накинулись на Алешку да на Бориса... Господи!.. Чем бы стихать, а пожар так и забирает!.. Шуму-то, шуму-то... И вдруг, увлекшийся рассказом об уличной драке, Мин Афанасьич как-то внезапно смолк; словно скон­ фузился;' словно припомнил что-то, и уже тихо при­ бавил: — Строгоньки они, Пиманы-то, строгоньки!.. — Хорошие люди, трезвые, работящие, а строги, — сказала и Ульяна Мосевна. — Вот недавно у Клопа чуть лошадь не убили, что на отаву к ним зашла... Андрон. с Сергеем ровно с ума сошли; кричат: «Голо­ дом поморим!.. Вас, говорят, учить надо, голяков, по­ тому вы знать не хотите, чего чужой труд да забота стоят!.. Привыкли, говорят, спустя рукава на свете жить...» Насилу уж уняли молодых-то с Катериной! Д а вот и Алеша... Парень хороший, взяли к себе во двор, а будто дурачком считают... Ну, уж ему и в обиду, как будто чести не дают... — Строгоньки они, строг стал народ! — повторил опять Мин Афанасьич. — Вот я было тоже... — заговорил он, ж ела я рассказать что-то, но опять остановился и замолчал. Ульяна Мосевна тоже ничего не сказала. Наступило минутное молчание, как вдруг Федору что-то словно сорвало с лавки. — Так дураков-то и учат умные люди! — выкрикнула она с каким-то даже визгом, сразу рассердившись на всех — и на мужа, и на сына, и д аже на Ульяну Мо- севну. Метнув на них сердитым взглядом, она быстро вышла, хлопнув за собой дверью. И Ульяна Мосевна, и Мин “Афанасьич, и Янька не сказали ни слова и продолжали молчать. А там, на дворе,^ слышно было, как Федора стучала дверями, засовом, скрипела по мосту. — Как же это жить-то будем, Мин Афанасьич, а? Жить-то как будем? — тихо спросила Ульяна Мосев­ н а .— Неужто так никто об этом в мире и не думает? И вдруг при этих словах Мина Афанасьича словно что-то осенило. По лицу его скользнула привычная добродушно-лукавая и вызывающая улыбка. Он замор­ гал и, когда вошла опять Федора, прибавил весело: 32* 499