b000002179

— И вы бы ушли... Кто вам мешает? У нас, брат, житье спокойное! — сказал Граф. — С боку на бок пере­ валивайся, знай!.. — Ушли бы!.. И уйду!.. Вот тебе Христос — уйду... Крестьянству так нельзя, чтобы война... Что мы за турки воевать-то!.. На то солдаты есть, воевать-то. Что же вы сидите? Ах, господи! — заволновался Макридий Сафро- ныч, — я, коли, тоже на гуменники уйду, спрячусь... Как вы хотите!.. Коли что случится — будете сами ответчики!.. Вот помяните мое слово — смертоубийство алибо что дру ­ гое будет! — Полно пугать-то, Макридий Сафроныч, попусто- му! — заметила Катерина Петровна. — Пошумят — и бу­ дет. Р а зв е впервые? — Ты, Катерина Петровна, оставь, коли не понима­ ешь... Это не бабье дело... Тут и мужицкий ум не осилит... Говорю: не по-старому нынче в миру... Что было — нын­ че в пример ставить, нельзя! Идете, говорю, что ли? — спросил он Пиманов. Пиманы сурово молчали и как будто чего-то еще ждали. — Что же сидите? Водку пить на миру — так вы тут, сейчас... — Д а когда ж е мы водку-то пьем? — спросили дети Пимана. — Ты уж и то, кажись, из ума вышел... — Выйдешь!.. Не водку, так балясы точить под вя­ зом... Балясы-то разводить мы умеем! Д о1полночи готовы на улице торчать! А как вот... так староста!.. — Мы сами не казаки воевать-то! — сказали Пиманы. Ну, драть, коли вас на шест!.. Мне все одно... Я, что ли, тащу воевать-то?.. Как вот пустят красного пету­ ха, так выскочите, небось!.. Тогда завоюете сразу. И Макридий Сафроныч, сердито хлопнув дверью, вы­ шел с обычною своею хлопотливостью и стремительностью. Надо сходить, — сказал старик Пиман, неохотно поднимаясь, с прежнею растерянностью, — а вы посидите пока вот с бабой, — обратился он к гостям. Нет, уж мы поедем,—враз сказали Граф и Петр,— видно, не в урочный час мы к вам попали... - Д а полноте! что вы! Пустое! — заговорили дети имана. Ну, что! пьяницы гуляют... Хорошего на них н ач ал ьства н а поДлецов, нет!.. Только добрых людей, мо- шеники, тревожат... Чего же вы спешите? 456