b000002179

которого трудно узнать отношения хозяев к нравствен­ ным качествам гостей. Катерина Петровна хлопотливо принялась угощать, а Петр весело осматривал чистую просторную избу. — Это у вас кто ж е занимается художеством-то? — обратил он внимание на узорные карнизы и переборы на перегородках, по печке, по окнам, на резной работы большую божницу. — Это?., это еще от отца мне осталось... Вот полсотни лет как храню. Большой был искусник, — говорил Пи­ ман, — умирал, говорил: «Смотри, Пиман, хозяйство наблюдай наипаче всего, то и крестьянин будешь!.. К акая беда ни постигнет, все прими, а из хозяйства ничем не поступайся...» Всего пережил за век-то, бар пережил, а все вот охранил... Слава богу, теперь все же полегче нам: авось, умру, детям передам — пойдет в века... Я от него и хозяйство все принял, еще в юно­ шестве... — А из вас по этому художеству никто не пошел? — Где уж!.. После того настали времена тяжелые: какое тут художество!.. Думали, как бы и то, что есть, охранить, да свою шкуру соблюсти, чтобы не свели ее совсем... Тут уж было не до художества, — улыбаясь, отвечал Пиман. — Вот теперь, может, попрочнее наше дело станет, посвободнее будет... Теперь, слава богу кажись бы, прочно устроено... — Ой, не скажи, Пиман Савельич! — вмешался ста­ рик Ермил из Г ру зд ей .— Нет еще прочности у крестья­ нина, нет. — Ну, все же попрочнее, как будто, — сказали дети Пимана. — Коли ежели сами будем прочны, да к себе строги, и все будет прочно! — Ой, не скажи, друг!.. Крестьянин живет на ветру, на миру: занесло искру — в одночасье сгиб. — Конечно, все бог! — прибавил Пиман. — Полно, Ермил Кузьмич, пророчить... Что же! и мир нас не утесняет, мы с миром ладно живем... — Д а нет, ведь я так, к слову... — Мы с миром всегда хорошо жили... От мира мы никогда не отбивались... Д а ведь и мы в миру не одни... Коли что и бывало, так ведь со всяким может прилу- читься... Побранятся, и опять свои, — заметила Кате­ рина Петровна Ермилу. 446