b000002179

— Где ты его, это горе-то, здесь по лесу отыщешь? Вишь вон, то здесь оно огласит себя, то с другого бо­ ку... Как ты его по такому месту настигнешь? — сомне­ вался Лука. Но вдруг вопль раздался сзади них; все обернулись. Из лесу выходил высокий, в нагольном тулупе, опоясан­ ном широким ремнем, в больших валеных сапогах, в мохнатой шапке лесник, у которого видны были только большие замерзлые усы да сросшиеся длинноволосые, выступавшие из-под шапки брови. Он держ ал в одной руке дубину, другою вел под уздцы лошаденку, запр я ­ женную. в дровни. За дровнями шла баба, неся в руках., топор, и навзрыд причитывала. В дровнях леж ал свя­ занный кушаком мужик. — Что за люди? Чего нужно в экую пору в лесу? — окликнул присяжных полесовщик таким окриком, что и сам лес будто дрогнул вместе с присяжными. — Мы, почтенный, своею дорогой. — А куда путь? —•спросил он, останавливаясь про­ тив них и вытирая замерзлые усы. — Экая погодка!.. — В округу... в черед. — О! Лесник прислонил к лошади дубину, скинул рука­ вицы и стал набивать трубку, вытащив из-за пазухи кисет. — Вишь ты, тетка, какое твоему-то счастье! —- об­ ратился он к бабе. — Не успел украсть, а уж на судей напал. Другие по годам экое счастье в острогах ждут... Моли бога. — Зверь ты, Федос, зверь стал! — завыла баба. В дровнях застонал мужик; собачонка лесника, при­ севшая у края дороги, подняв озябшую лапу, подвыла им обоим. — Должно, впервой? — спросили присяжные. — Впервой. Не бывал еще в переделах-то. Что заяц косой — сам на ружье л езе т...'Д олж н о , холодно им с бабой стало, погреться захотели... Так что ж, чередные! судите, что ли, нас с ним... Ха-ха-ха! Судейщики! — предлагал лесник, раскуривая трубку. — А мы, дядя Федос, пожалуй бы, и рассудили, — сказал Недоуздок. — Вишь ты! Ну-ко как?.. Суди, суди!.. — Д а оправить бы мужика надо... Вон она, зима-то 39