b000002179

тания бисера перед свиньями. Наконец он стал читать, медленным, протяжным тоном. Свиток этот заключал именно то «Слово о двух; ■мужиках», о котором говорил Груздь во сне Пиману.. Стиль «Слова» заметно был рассчитан на возможно, большее число слушателей и читателей, а потому в нем всюду замечались старания автора приноравливаться к пониманию и языку массы. Вот почему, вероятно, чем больше читал Иона, тем гости Пимана внимательнее1 вслушивались. В «Слове» говорилось обо всем просто и ясно. Начиналось оно воззванием: «Православные крестьяне, истинные Господа нашего христиане! Просим оное послушать сказанье, да будет оно вам в указанье, как течение жизни познати и оттого в тяжкий грех не вл асти; чад своих от соблазна охранити и тем Царю не­ бесному угодити!» З а этим воззванием характер стиха изменялся, и «Слово» рассказывало так: «Зачиналася церковь православная, светозарная церковь апостоль­ ская (вторая половина стиха обыкновенно повторялась в первой половине следующего), разливался свет по всей земле, по всей земле российской и греческой. Н а ­ стало всем христианам радование!» Рассказав затем, как «ликовали» православные люди, «Слово» продолжает: «Тому слову Господа-Спаса внимаючи, ссор и свар отре- шалися, общим лобызанием сопрягалися, имуществом поделялися: на полях-лугах мужички собиралися, пред иконою Спаса поклонялися: чтобы с того часа великого жить нам в мире-любви о Господе, не делить по себе свет солнца красного, не межевать землю-матушку, а жить всем нам жизнью обчею, обчею жизнью апостольской». Затем, по рассказу «Слова», оказывалось, что дьявол был очень недоволен таким распространением среди крестьян «обчей апостольской жизни» и стал изыскивать разные козни. «Близ Новгорода проживала честная вдова с двумя сынами: старший сын, нрава кроткого, прилежал хозяйству крестьянскому, боголюбивому, а младший сын — ума дерзкого, красоты неописанной, от честной вдовы был балован, не прилежал труду бого­ любивому». Этого-то младшего сына дьявол и выбрал своим орудием, «обуяв его гордыней от того ли ума дерзкого». «Не хуже я других, говорил младший сын, умом-разумом, неприлично-де мне чужому уму поко- -рятися. Надлежит мне быть при самом царе. И ходил 420