b000002179

и сами не хуже были бы их, — раздраженно отвечали старосте жены и матери. — В том и счастие Пиманов, что наши мужья и дети ходят в работу бог весть куда... На нашей земле богатеют, наши же земли забрали... — Поменьше бы пили, — ввернул Макридий Сафро- ныч. — Ну, на себя обернулись бы лучше... II Покров — день знаменитый в деревне: там, позади, страда, время физического напряжения, все ушло в силу, в мускулы; здесь, за Покровом, вступает в права мужицкий мозг, почти полгода безропотно подчинен­ ный сохе, бороне, косе, серпу. Чем дальше за Покров, тем больше входит в силу мужицкий ум, тем смелее разыгрывается мужицкая фантазия. Любит это время Мин Афанасьич. Летом маленькое существование Мина Афанасьича совершенно стушевывается перед физиче­ ским величием крестьянской страды. Он сам угнетен ею, да и его мало кто слушает. Но за Покровом Мин Афанасьич вдруг воскресает: он в чести; его снисходи­ тельно слушают самые хозяйственные мужики. Моло­ дой народ несет тогда с заработков, со всех концов России, целую кучу рассказов, вестей, слухов, над ко­ торыми мужицкий мозг начинает туго, медленно рабо­ тать, под шум базаров, свадеб, выбивания недоимок и податей. Тут Мин Аф анасьич— дорогой человек: как- никак, а его маленькая голова значительно скорее з а ­ ставляет вертеться тяжелый жернов мужицкого хозяй ­ ственного мозга. Мин Афанасьич жил с братом в большой, старой избе. Известно, что они в течение двадцати лет по крайней мере раз пять делились, пилили избу пополам, заколачивали наглухо двери из одной половины в дру ­ гую, пять раз опять начинали жить в «союзе», «поми- лу», двери расколачивали, загородки разбирали. Дело в том, что у «душевного» Мина жена была баба хо ­ зяйственная, сухая, работящая, исключительно погру­ женная в хозяйственные интересы, между тем как у «хозяйственного» Карпа, брата Мина, жена была ж ен ­ щина с «легким духом», любила песни, хороводы, ули- 409