b000002179

мя они всех односельцев: были иные добры к ним и заодно с своими детьми почитали; и пищу, и место — все вровень делили, вровень же шли и наказанья, и ласки; другие ж е были суровы и скупы и часто хорошим куском оделяли, ревнуя к детям своим. Здесь научи­ лись они день за днем обиходу семейному: почитать и бояться старейшего в доме и во всем к нему обращать­ ся, так как всякому он воздавал равное и чинил- порав- ненье в работе, в одежде и в пище, заботясь, чтоб все заодно^ ходко и дружно старались о доме, чтоб никто один пред другим не кичился, чтобы зависти и злобы друг к другу не знали и чтобы оттого в хозяйстве не вышло ущерба. Когда же смута случалась в доме и старейший не в силах был ее прекратить собственной властью или же сам не соблюл поравнения слабости ради людской, тогда все выходили на мир и общим ре­ шением судили виновных: старики наставленье делали, а потом секли виновных у всех на глазах, так как в то время много еще дикого было в лесных мужиках. Ч а ­ сто в семьях ссорились жены с мужьями, и братья, и сестры, и часто готовы б'ывали друг друга до смерти забить из пустого; но мир, охраняя общий спокой со­ вместной жизни, бдел над каждым и чувства любви, справедливости, равенства в ближних воспитывал стро­ го, воздавая трудолюбивым и мирным почет, обороняя слабых и хилых, а нерадивых и буйных строго казня. Так издавна в дикой душе земледельца развивала сов­ местная жизнь добрые чувства; исподволь их ж е взра- щала она в юных душах новых приемышей мира — Пимана с сестрой, которые до того ни людей не зна­ вали, не видали ни ласки, ни гнева. II На другой бок повернулся «счастливый» Пиман. Вот уже и детство минуло. Ушли в невозвратную даль и лесная дичина, и суровый мужик с черной, как смоль, бородой; порвались связи лесные: с лиц угрю­ мость лесная сошла, и с д уш и— дикая робость. Ходит Пиман теперь бравым, степенным подростком; прямо и смело смотрит в лицо деревенскому миру; он уж умеет, как настоящий парень мирской, ловким взмахом забра­ 392