b000002179

- сколько возможно подняв голоса, в пятый раз крикнули присяжные. — Кто такие еще? — Прохожие, милая... В округу пробираемся. — Нету, нету... Проходите. Здесь ноне не пущают. Купцы живут. Купцы поселились. — Переобуться бы только нам. — Д а кто такие? — Чередные мы. Присяжные будем. — Ахти, батюшки! Д а мы сами от судов в этих пу­ стынях отсиживаемся. Сами с этими присяжными в беду попали. Из города нарочно в тишину укрылись... Что? — Ваше дело, родная, ваше дело. — Нету, нету. Проходите. У нас этих заведеньев нет. Мы келейно живем... купцы м ы .. А вот тут н еда­ лечко помещики живут, подальше. Аблакаты, по вашей части будут... Присяжные молча стали выбираться опять на дорогу, а горластый голос, словно разрываемый ветром, еще невнятно, клочками доносился до них вместе с непере­ стававшим собачьим лаем. Скоро показалось и еще строение. На самом юру торчал новенький пятиоконный домик, без всякого при­ знака хозяйственных служб, как будто он исключительно построен для наблюдений над открытыми для него со всех сторон окрестностями. Ветер угрожающе то насыпал вокруг него груды снега, то вновь разбрасывал их и ходуном охаживал его со всех сторон. На стук присяжных полуотворилась калитка и пока­ залась седая, развеваемая ветром борода, прикрывав­ шая открытую, впалую, медно-красную грудь. — Ах, болезные, — проговорил старик, — эк неволя то вас гонит в экую пору. По делам, что ли, к нашему- то? Переждали бы хоть метелицу-то! — Нету, дедушка. Укрыться бы нам. Путники мы. В округу пробираемся. — О? Экое дело! Уж и не знаю. Входите, може, пустит наш-то. Временем он ничего... Присяжные несмело вошли за стариком в холодную переднюю и остановились в дверях, переминаясь на одном месте. Скоро через сени, с другой половины, вошел средних лет мужчина с растрепанными с про­ седью баками, кудрявившимися на красных вздувшихся 3 Златовратский 33