b000002179

Улица сразу вся оживилась. Везде у колодцев толпи­ лись дети с конями и, напоив их, садились верхом, и парни, и девки, и собирались в общую группу у широко распахнутых дверей, поджидая отставших. Вот, наконец, все собрались и бойкою рысью, весело гикая, помчались в луга, над которыми легкою дымкой соби­ рался туман. Вдали, как будто купаясь среди беловато­ туманного моря росы, затопившей весь луг, рисовался табун и, заслышав громкий топот запоздавших своих односельцев, разом приветствовал их громким ржаньем. Ему еще веселее ответили всадники громким «го-го!» и, спрыгнув с лошадей, предоставили их собственной воле — мчаться на призывное ржанье. А сами гурьбой, недоуздки накинув на плечи, н азад двинулись, поспе­ шая на ужин. II Между тем в избах жены мужьям приготовляли, белье, торопливо катая скалками, а дочери — свежие веники из. березовых сучьев несли из амбаров. Захва­ тивши все это, двинулись деды, мужья и братья к баням, стоящим толпою у речки. Но на пути их встречал староста и говорил: — Братцы , из бань вы домой не ходите... Заверните сначала на сборню под вязом: народ, слышь, с устатку, с уборкой поздравиться хочет... А между прочим, и дело до вас есть. — Кто поздравиться хочет, пускай бы и пил в оди­ ночку, — заметили трезвые дети Пимана. — Не у всех оно к разу бывает, — добродушно от­ ветил им староста. — А „тут, в общий счет, на миру, всякому хватит по чарке... — Это верйо, — подтвердил и Пиман. — Лучше пить на миру — легче на сердце ложится, чем тянуть в оди­ ночку. — Что правда, то правда, — сказал староста, старый знакомый Макридий. Скоро собрался народ в сборное место мирских по­ сиделок, под вязом старинным, у небольшого пруда. Это старое место давно уж, еще от прадедов, выбрано было. Может быть, сотни лет, как этот старик, вяз долговязый, слушает тут мужицкое горе и радость, 364