b000002179

— Ну, а как парнишки поживают, что Филька Ко- сой? Что Василий Картошка?.. А как слепенькая Д а- шутка живет?.. Чай, уж большая выросла? И долго, долго в таком роде спрашивает и любо­ пытствует Петр; долго и пространно отвечает ему про­ нятый такою душевностью дергачевский мир, долго пот­ чует молодого москвича староста Макридий жиденьким чаем. Но вот, наконец, покончил беседу Петр с почет­ ными лицами дергачевского мира. — Ну, что, Филарет Флегонтыч? Ты как? Как твоя старушка живет-может? Ж ива ли? — Жива, жива! — вне себя от радости отвечал Фи­ ларетушка. — Пойдем ко мне, в хибару-то мою... При­ помни-ка избушку-то... Вот, брат, где кое-что поиспра- вил, крышу тесом перекрыл. Это, брат, все на то, что зимой перепадало от судейских делопроизводств!.. Д а, брат!.. А то бы шабаш!.. Хоть в пастухи нанимайся! И пойдут они с Петром в филаретушкину избушку. Тут-то уж покажет ему Филаретушка все и вся, н а­ копленное им, свое «святая святых». Покажет он ему картины, развешанные по стенам, которые покупал он, когда случалось ездить' в город в мировой съезд. К ар ­ тины на стенах все были больше «строгие», которые он выбирал, сообразуясь со вкусом матери: сначала шли различные изображения божией матери, от «Утоли моя печали» до «Неувядаемого цвета», затем архипастыри, в число которых попал какими-то судьбами Ян Гус, вероятно выдранный из какой-нибудь книги. Но глав- ным-то образом показал бы он ему свой сундучок. В этом сундучке лежали на самом низу тщательно сло­ женными (о, ужас! Филаретушка даж е при одной мыс­ ли покраснел) старенькие триковые брючки, поношен­ ный сюртучок, доходивший ему ниже колен, жилетка с фасонистыми обшлагами, глаженая манишка и галстук. Он сказал бы ему, что все это он надевал только один раз, и то потому, что «никак нельзя было иначе», и то в городе, где бы не видали его мужики. Единственный р а з форснул он в нем в мировом съезде. С тех пор весь этот костюм лежит нетронутым. Впрочем, был еще слу­ чай. Как-то прошел слух, что к добросельскому ба­ тюшке приехали «господа ученые» — его два сына: один вновь испеченный врач, в только что сшитом формен­ ном вицмундире, и студент-медик. Филаретушке ужасно 197