b000002179

рокий в плечах, молчаливый, с большими добрыми гла­ зами, местный силач (и младший брат, остановился не­ вдалеке. — Братья будут? — спросил молодец в сибирке. — Они самые. Хипа только мотнул головой, а Вахромей посмотрел сбоку на молодца, сплюнул и продолжал сопеть труб­ кой. Пришла и Ульяна с Макридием. — Тетенька будете Петру-то Вонифатьичу? — спро­ сил, привстав и снимая картуз, молодец, когда Ульяна подошла к мужикам и степенно поклонилась им кив­ ком головы. — Тетка оыла, — сказала она, пристально всматри­ ваясь в незнакомого молодца, — а вы разве из тех мест? — Из -столицы... Н аказы вал поклон передать, как, выходит, мы приятели будем. — О?.. Ну, как он, Петруша-то? — спросила Ульяна Мосевна совсем другим голосом. — В благоденствии... Обещал скоро сам быть. — Ой ли? Ну, ну... пора, давно пора... Пять годов не видела... Так ты, родной, в приятельстве- с ним? — совсем расчувствовалась Ульяна Мосевна. — Ведь я ему, почесть, мать родная была. Сама выходила.. — Так точно-с. Петр Вонифатьич сообщали... — Так неужто? а? — обратилась Ульяна Мосевна к Вонифатию. — Говорят — едет; врать не станут, — сказал Вони­ фатий и полез в карман. — Ну, вот у вас и праздник! И мы попразднуем, — заговорил Макридий, — оно же теперь в самый раз... Поди, чать, купец-купцом. Медвежье-то обличье, поди, все сошло: следа не сыщешь! — Трудновато, — заметил, самодовольно улыбаясь, Вонифатий и, бережно вынув из бумажника фотографи­ ческую карточку, подал ее Ульяне. — Любуйся! — Наткось, наткось! — закачала головой Ульяна Мосевна и, прищуриваясь, с широкою улыбкой стала всматриваться в портрет. — Д а нет! Уж будто как и не признаешь совсем! Может, оно так и нужно!.. Дело столичное, — заметила в конце концов Ульяна Мосевна. 11* 163