b000002179

Шумно расходилась многочисленная публика. Кре­ стьяне-присяжные стеснились в углу. Недоуздок стоял рядом с Саввой Прокофьичем. Толстяк с орденом на шее поровнялся с пеньковца- ми, и Лука Трофимыч торопливо шепнул: «Кланяйся, братцы!.. Это он самый, фомушкин-то»... Савва перепу­ гался. Пробежали братья-адвокаты, за ними торопливо представитель и купеческий сын, тащ а за руку вспотев­ шего Гарькина. Гарькин махнул за собой шабринских. Пеньковцы сошли медленно в швейцарскую. — Присяжный будете? — вдруг окликнул кто-то Недоуздка. Петр обернулся: перед ним надевал «мед­ ведку» благонамеренный гражданин. — Присяжный. — А! Благонамеренный гражданин улыбнулся во весь рот, приподнял шляпу, чуть не сделал ручкой и, завер­ нувшись воротником, выбежал на крыльцо. — Гришка! — крикнул он. Подкатила пара в яблоках. — Барыню отвез? — Отвез. — К себе? — Так точно-с. — Н-ну, так... к Амалии... па-ашоол!— крикнул бла­ гонамеренный гражданин. Лошади подхватили и вмиг скрылись в снежном вихре. «Этот чему обрадовался?» — подумал Недоуз­ док. С лестницы тихо спускались дам а и мужчина; они вели под руки госпожу NN. Пеньковцы уже ушли. Не­ доуздок с Саввой Прокофьичем приостановился и при­ стально смотрел на сходивших. З а первыми на лестнице показались горбоносый господин, д ам а с опущенным густым вуалем и оптимист. — Ты обвиняешь их? — спросила дама горбоносого господина, проходя мимо Недоуздка, и, как ему к а за ­ лось, кивнула в его сторону. — Я никого не обвиняю, — раздраженно проворчал пессимист. — Но умиляться-то тоже не от чего... — Но согласитесь, что известная форма... — загово­ рил оптимист. 120