b000002179

— Нам не требовается, — ответил, наконец, Лукй Трофимыч, дотянув с блюдечка чай и отодвинув с ре­ шимостью от себя чашку. — Как «не требовается»? — удивился Саша, тонко пародируя «мужичий жаргон». — Вам-то и «требовает­ ся» главным образом... Мы так полагали, что скудость ваша... — Мы обеспечены... — Кто ж е вас «обеспечил»? — Сами, обчеством... — Но ведь, должно быть, не всех обеспечивает «об- чество», когда присяжные принуждены колоть дрова... — Не знаем... Не слыхивали нешто... — «Не слыхивали нешто»! — заметил туз архитек­ тору на чистой половине. — Понимаешь? Тоже стыдятся. — Это-с, Петр Петрович, и скверно, что мужику стыдиться позволено... Я знал это еще по своим крепост­ ным: коли стыдится — значит, самый опасный мужи- чонко... Так у меня на этот счет строгая система была: я -подвергал его сначала осмеянию, н аряж ая в шутов­ с к и е костюмы, заставлял доить коров какого-нибудь бо­ родача, мыть телят и прочее в таком роде. И, могу сказать, достиг цели: даж е девки стыд потеряли. Такие козыри стали — любо глядеть. Саша пожал плечами и отошел на чистую половину. В эту минуту шум на чистой половине вдруг смолк: стали к чему-то прислушиваться. Заинтересовались и пеньковцы, но в особенности Недоуздок: он уж давно наблюдал за Гарькиным, который был сегодня особен­ но игрив и развязен, польщенный вниманием «почетных» гостей. Он сидел против толстого, высокого и массив­ ного, с грубым и широкоскулым лицом, чиновника, оче­ видно, пользовавшегося на «чистой» половине особым авторитетом, что отражалось во всей его фигуре, в его внушительных покрякиваниях, многозначительных «гм», которые он произносил в ответ на обращаемые к нему вопросы. Гарькин и купеческий сын давно подобостраст­ но увивались около него. — Вы, так сказать, среди мужиков «столпы», — го­ ворил авторитетный чиновник густым басом и особенно напирая на букву «о», едва заметно обращаясь к Гарь- кину. — Именно-с, — подтверждал Гарькин кивком головы. 109