b000002179

В публике хохот. — Калашники! — ругается сконфуженный мещанин. — Ну-ну!.. — вступились рабочие, — али нас не узнал?.. Мы ведь, брат, не деревенские... — А слышали, братцы, что приказный про господ-то рассказывал? — сказал Еремей Горшок. — Слышали, а что? — То-то, мол... это он верно. Мы вот тоже опасаемся. Слышь, придется скоро барчука судить, двуженца. — Так что ж? — То-то опасно. Бог их знает: ихняя душа нам по­ темки. Проштрафиться недолго. — Это так, — подтвердили фабричные. — Вот мы вспомнили: было здесь такое дело, было. Рассказывали тогда по городу: из-за этого самого один присяжный му­ жичок в бега ушел. — В бега? — переспросили присяжные. — Совсем убег... Поискали, поискали—так и бросили. — Что ж это с ним? — А так: веры в себя решился... очень уж мужичок- то был смирный да богу крепкий. О господи!— вздохнул Еремей Горшок, — вот какие дела. Д а, бывает временем таково тяжело, что точно себя решишься. В это время пеньковцев заметили с «чистой поло­ вины». А!.. Еще присяжные!.. Нужно представить! Нель­ зя! кричал «градский представитель», имевший особен­ ную страсть к представительству и всякого рода пред­ ставлениям, толстенький, коротенький человек с розовы­ ми, раздувшимися щеками, среди которых пропадал маленький нос пуговкой; он был в коротком узком пид­ жачке, который словно впивался в его рыхлое тело .— Нельзя. кричал он. — Петя!.. Саша!.. Господа присяж­ ные, вот рекомендую: местные адвокаты... Кандидаты прав, рекомендовал он пеньковцам, показывая на двух ратцев-адвокатов, в бархатных визитках, пивших у бу­ фета на брудершафт, — вот-с они, петушки... защитники наших интересов... Вот-с каких жеребцов вырастили... Все на городском фураже-с воспитывали! Еще по трид­ цати лет нет, а уж животики округляют... Ха-ха! Вот они какие нынче, наши-то ученые, не чета прежним, что сухопарыми цаплями ходили! А что касательно пушку, 104