b000002179

ских, сидевших среди «господ». Это из ряда вон выхо­ дящее обстоятельство очень их интересовало. — Наши бородачки-то... вишь ты! — показал Бычков на шабринских. — Это все Гарькин их мутит, — заметил Лука Тро- фимыч. — Кабы не он, разве бы они полезли? — И вам бы так нужно. Вы наши судьи, — сказали рабочие. — Лезть незачем, а прятаться по углам тоже не к чему. — Способнее, — объявил Еремей Горшок. Подали чай. Земляки повели беседу. Теперь уже рабо­ чие отбирали вести во всех подробностях; пенькоецы об­ стоятельно им докладывали; выступили на сцену Матрены, Дарьи, Авдотьи, дядья Ферапонты « Наумы, тетки, отцы и матери крестные, пока не перебрана была почти по­ ловина деревни. Может быть, от родни дело перешло бы к начальству: старостам, писарям, но вполне «об­ стоятельному» разговору помешали какой-то приказный и мещанин, усевшиеся за соседним столом с полуштофом водки. Мещанин, должно быть, давно признал в пеньков- Цах присяжных; он несколько раз негодующе что-то ворчал и порывался встать с места, приходя в сильную ажитацию от разговора, который ведут присяжные. — С-судьи!.. Х а !— взывал мещанин, с горькою иро­ нией подмигивая приказному. Я тебе не раз говорил, — утешал приказный .— Одры. Я с ними принял муку, как старшиной был; бла­ городного судили, чиновника! Пойми: титулярный совет­ ник. Ты можешь понять?.. Д а нет... Я вас спрошу, можете ли вы, — вдруг вскакивая и не обращая внимания на приказного, на­ летает мещанин на пеньковцев, искоса презрительным взглядом окидывая чашки, — можете вы понять, ежели... " ад в а -а к а т " , " э к сп е р ты " , «предупреждений совести»... теперича опять «юрист»? Мужики сердито молчат и, стараясь не смотреть на мещанина, усиленно хлебают с блюдечек чай. - К о л а ч и к о в б ы , хозяин! — спрашивает один из ра- бочих. 102