b000002178

волжского села. А на другой день, почти с первыми лучами яркого весеннего солнца, мои нетерпеливые ребятки уже тащат меня вместе с собой к резиденции Сидорыча... Мы очень любили Сидорыча. Это был просто старый отставной солдат, еще в молодости защищавший Севас­ тополь, добродушно суровый и исполнительный на службе, философ-юморист в жизни, вечный герой и нищий по судьбе, проходивший свою жалкую жизнен­ ную карьеру с тем же героизмом, с каким он некогда стоял на Малаховой кургане,—старый служака с се- дыми щетинистыми усами, служивший теперь сторо­ жем на будке 305-й версты заволжской железной до­ роги. Отправляться почти ежедневно за полверсты от де­ ревни, на линию, к «шламбою», около которого в небольшой будке жил Сидорыч, было величайшим удо­ вольствием моих ребяток. Его «усадьба», как звал он свою будку с примыкавшим к ней огородом в пять квадратных сажей, была действительно прелестным местечком: сама будка стояла на краю резерва пути, и маленький огород, украшенный «по-хохлацки» (как всегда объяснял сам Сидорыч) махровым маком, маль­ вой и подсолнечниками, упирался в край оврага, по- росшего кустарником; на дне этого оврага струилась, немолчно журча по мелким камням, маленькая речка, как змейка, игриво проскользавшая в каменный туннель под полотном дороги. По другой стороне оврага густо разрослась березовая рощица —наш любимый приют в тихие, теплые дни. Здесь, сидя на высоком береговом мыску, я любил смотреть на родной пейзаж, с овраж­ ками, долинками и перелесочками, чередовавшимися полосами озимых и яровых полей, с видневшеюся вдали улицей села, с расстилавшейся за ним безграничной приволжской поймой, усеянной озерками; а мои ребятки вместе с несколькими деревенскими сверстниками в это время копошились внизу у оврага, у глубоких боча- гов речки, в которых ходили стайками окуньки и ерши. Здесь-то и свели мы первое знакомство с Сидорычем, который считал себя полновластным владыкой не только своего двухверстного «околотка», но и всех ближайших