b000002178

сердца, и отчаянна сме нилось трепетной боязнью: «Скорее, скорее! Только бы донести... Бог весть, будут ли из нас еще такие безумцы, как мы!.. А если... если опять и опять т а м не поверят в слепом- самодовольст- ве? Если мои слезы и восторги опять и опять обзовут безумием даже родные дети?! О, тогда... тогда я уйду назад!» И глаза его, действительно, заблистали безум­ ным огнем. IV «Скорее, скорее!» —твердил он и шел виеред. На четвертые сутки он вошел в родной город. Робость овладела им среди шумной и многолюдной улицы. Многие останавливались в изумлении и смеялись над его лохмотьями. Одни говорили с жалостью и состра- данием: «Он еще все бредит, несчастный!» Другие восклицали, в недоумении и испуге: «Он еще жив, безумец!» И среди тех и других он приметил некото- рых из своих друзей и близких, которые не желали признать его. Третьи указывали на его грудь и крича­ ли, самодовольные и упитанные: «Он думает, что несет настоящие перлы! Не верьте ему... Он лжец и смути­ тель. Вот у нас настоящие перлы, потому что мы сами оттуда, откуда пришел он!» И они шумно и нагло продавали поддельные перлы, вынося их на уличный рынок. То были народные нуды. Его охватил ужас. Но он скоро расслышал, что мно­ гие, видя кровь, сочившуюся из его ран, робко и огля­ дываясь, уже стали шептать друг другу: «Нет, он искренен... Его перлы не могут быть поддельны...» Тогда в душе его мелькнула искра надежды. Смущенный и робкий, переступил он через родной порог. И когда он увидал своих близких, изможденных от труда и забот, грустных от труда и забот, грустных от пережитых потерь и измен, изнуренных от духовной жажды и неудовлетворенности, и когда двое —юноша и девушка, его дети —бросились к нему, целуя прах его ног, он, безумец старый, упал и обессилевшею рукой едва успел передать с груди своей драгоценный клад.