b000002178

Я продолжал еще «шутить» с детьми, рассказывая им первое, что попадало на язык, когда я заметил, что за нами давно уже внимательно следит какой-то мастеровой, в стареньком камлотовом кафтане и фу- ражке, сидя на корточках на самом краю плота и низко опустив голову к коленам. Он, казалось, не подавая вида, напряженно слушал нас одним ухом. Когда он за­ метил, что я пристально наблюдаю за ним, он поднялся и робко, тихо подошел ко мне, молча снял фуражку и улыбнулся. Это был худой, с маленьким, морщинис­ тым, безбородым лицом рабочий, лет тридцати. — Ребятки-то повеселели,—сказал он мне, показы­ вая играющими глазами на детей,—Славно!.. Хоро­ шо!.. Так душа-то у них и заиграла... Я тоже улыбнулся на его наивное довольство. — Вы не здешний, должно? — Нет, не здешний. — Славно! Хорошо! —опять как-то умиляясь, про- тянул он и плавно замахал руками, как крыльями,-— а ведь всего только так... словечко... одно словечко... от сердца глубины... А вон уж он и окрылел! — А вы... тоже не здешний? —спросил я. — Нет. Я верст за тридцать отсюда, с фабрики... — По той же части? — По той же —ножовщики. — Что же, у вас лучше на фабрике, чем здесь? — У нас, может, получше кому ни то, потому мы еще при земле... Жены с ребятишками при земле, а мы на фабрике... Ну, все же хозяйство... — Н у тебя есть хозяйство? — Есть. Мы четверо живем... вместе. — Братья? — Да, братья... Только не родные. — Все? — Все. — И все женаты? — Все, и дети у всех. — И сообща все ведете? — Все сообща... Мы мирно. — Как же это вы так сошлись? — Сошлись-то? —переспросил он, как-то стран­ но блуждая глазами, как будто все эти мои вопросы