b000002178

Я замялся и думал, что ей ответить. В это время за дверями послышался голос майора. — Наполеоны! Волтеры! —кричал он, — Да, этот грех за нами из веков,—ответил кто-то, сильно напирая на о. Катя быстро встала, вспыхнув от чего-то: может быть, она узнала голос гостя. — Говорите же что-нибудь... Вы понимаете, напри- мер, что такое Кузьминишна? —почти шепотом и не­ терпеливо спросила она меня. — Понимаю. — Ну, вы должны чувствовать и это... эту «веру сердца»,—сказала она и вышла в соседнюю комнату. — Каточек! Катя!.. Поймал, наконец, брат!.. Пой- мал! Ха-ха-ха! —кричал майор, проталкивая сзади в дверь какую-то странную фигуру. — Ничаво, я теперь не убегу,—протяжно прогово- рил оригинально принимаемый гость. Признаюсь, не скажи он ничего, я не скоро узнал бы в этой странной фигуре Башкирова. Весь в пыли и поту, в старой синей поддевке, подпоясанной веревоч­ кой, в брюках, засунутых в дегтярные сапоги, с ши­ роко улыбающейся потной физиономией и довольны­ ми глазами, прикрытыми большими синими очками, он был оригинален и неузнаваем. — Ха-ха-ха, брат! Поймал! Старуха! Припирай двери! Засовом! Крепче! —суетился, видимо, чрезвы­ чайно чем-то довольный майор. — Ничаво, я теперь не уйду. Я и сам изустал,— говорил Башкиров, садясь несмело на стул около две­ ри, вытираясь большим клетчатым платком. — Катя! Где же она?—озирался майор.— Ты посмотри-ка: затащил, брат, затащил! — Наконец-то! —сказала Катя, скорой походкой выходя из соседней комнаты прямо к Башкирову, и пожала ему крепко руку. — Потная. Издалека иду, виноват! —протянул кон­ фузливо Башкиров, вытирая руку платком уже после того, как Катя ее пожала. Катя ничего не ответила и снова села на прежнее место, с серьезным любопытством устремив взгляд на Башкирова и несколько даже подавшись вперед корну-