b000002178

чирьи, опухоли, вправлял вывихи. В это же время слу­ чилась с ним одна из тех неизбежных историй, кото­ рым платит дань каждый из юношей. Зашел он как-то раз к одному из приятелей, и тот представил его своей сестре. Ванюшка в нее влюбился. Это заметили. Но Ванюшка любил по-своему: он никому об этом не за­ икался, даже боялся заикнуться самому себе. Мысль о взаимности он гнал из своей головы, как что-то химе­ рическое. Чем выше, чем красивее, чем милее пред­ ставлял он себе предмет своей страсти, тем невозмож­ ное считал он мысль о взаимности. Так любил он, дол­ го и молча, все сильнее и сильнее, но зато и сосредото- ченнее. Единственным утешением его было взглянуть хоть раз в день на предмет своего обожания. Он при­ думывал всякие предлоги, чтобы заходить ежедневно к приятелю, и это, конечно, скоро сделало его ми­ шенью для веселых насмешек. Неизвестно, знала ли девушка об его любви, но только она никогда не сходи­ лась с ним и через несколько времени вышла замуж. Долго ходил по этому поводу между товарищами сле­ дующий смешной анекдот. Говорят, что в день ее свадьбы кто-то зашел к Ванюшке в то время, как он только что стал надевать брюки и уже успел натянуть одну штанину. (Он одевался, как и все вообще делал, медленно и обстоятельно.) В эту минуту его товарищ сообщил ему, что сегодня свадьба его возлюбленной. Ванюшку как будто ударили оглоблей по голове. Он до того опешил, что товарищ испугался и ушел от не­ го. Ванюшка не сказал ни слова: он долго смотрел в стену, потом поднялся и, не замечая, что все еще в од­ ной штанине, поддерживая другую рукой, стал ходить из угла в угол комнаты. Так проходил он весь день, и этим разрешился вопрос его любви. С этих пор он еще дальше ушел от образованного общества и, наконец, мало-помалу потерял даже всякую нравственную связь с ним. В обществе сначала считали его оригиналом, по­ том стали называть полоумным. И вот в то время как ему нужно было защищать диссертацию, когда ему предложили остаться при клиниках, он вдруг все бро- сил и ушел в подвалы, в которых в то время свиреп- ствовал тиф. Наконец на него махнули рукой. Он в представлении общества стал тем же, чем обыкно