b000002178

н и м,—продолжала Лизавета Николаевна, обращаясь ко мне,—не иметь дружка, солидарного по убеждени- ям и симпатиям! Вечно сидеть между двумя стульями .и, оторвавшись от одних, не пристать к другим!.. Вы видели: мы для всех чужие, какой бы слой общества ни взяли мы... — Это, Лизочка,— «историческая необходимость», говоря ученым языком,—заметил Петр Петрович, на­ ливая сам себе стакан.—Бывают времена, когда «не помиящие родства» цыгане составляют «историческую необходимость»... — Но ведь и цыгане могли бы быть солидарны между собой? Они-то где же? Ну, дайте их. Мы про- тянем им руку, мы дадим им свою любовь, свое серд­ це, всех себя. — А солидарность между цыганами и «не помня­ щими родства» составит второй период «исторической необходимости». А когда он настанет, не знаю; значит, еще время не пришло. Но уж, вероятно, не мы в нем будем фигурировать... — А кто же? — Кто помоложе... — И они с нами все-таки не сойдутся? — Нет. — И мы состаримся, исполнив какую-то странную миссию «цыганства»? — И состаримся. — Вы знаете Катерину Егоровну... майорскую дочь? —спросила меня вдруг Лизавета Николаевна. — Нет, почти не знаю. — Странная девушка! Я ее не понимаю. Ее манеры меня раздражают... раздражали всегда... Она ведь вос­ питанница Пети. Она приехала в Петероург и тогда познакомилась с нами. Мы знали ее сперва под фами- лией Усташевой, потом вдруг она переменила фами- лию и стала звать себя Масловой... Катериной Масло­ вой... Я вспомнил тотчас же книжку Гейне. — Я ее не понимаю,—повторила опять задумчиво Лизавета Николаевна. — И не понять нам. Или по крайней мере труд­ но...—заметил Петр Петрович.—Вот тебе пример.