b000002178

В михайлов день очередные собрались в волостное правление, совсем снарядившись в путь: мешки за спины подвязали, в них бабы по обменке положили, по рубахе да по портам, и потискали ржаных кокурок на сметане; к мешкам пристегнули лапти и сапоги, по паре. — Ну, братцы, пора уж... Неравно поторапливай- тесь. Беда, слышь, запоздать. Штрафы берут, такие штрафы, что и казны всей нашей не хватит. Вот что! — говорил старшина,—Вы не смотрите на шабринских: они на подводах едут. Вишь, их Гарькины везут всех гуртом на фабричных конях! — За что ж бы это они их ублажают, Парфен Силыч?—любопытствовал Недоуздок. — Ну, уж это кто их знает. Не наше это, почтен- ные, дело... Да и вам мой приказ: коли что ежели и прознаете, так молчок. Наше, мол, дело сторона. — Знамо, сторона... Мы по себе. — Наше дело молчок. Так-то-сь! А то там, в окру- ге, народ до всего дошлый... Обчество, братцы, бере- гите, чтоб за вас ответу не было. — Как можно обчество!.. Ежели что —нас же на- кажете. — Это так, к слову... Да еще присмотр за собой ежечасно имейте, оглядку вокруг себя... Ты, Лука, знаешь... Потому будете там у всех начеку, а народ там тонкий, во всем будет от вас ответа ждать. И чтоб нам, почтенные, ни против людей, ниже против господа дураками себя не оказать. — Зачем дураками оказываться! — Да еще, господи сохрани, не прохарчитесь как ни то на винище на подлое... Сдерживайтесь как мож- но. Деньги у нас, братцы, не очень вольные. — Зачем баловаться! — А то как бы нам с вами, судьями, после не поссориться. Да и еще приказ: коли ежели где в трак- тире али в харчевне будете, всего наииаче старайтесь молчать и ни с кем, а более с приказными да ходоками, зубы не точить. Слушаем, Парфен Силыч. Ну, и господи благослови!—сказал старшина и, встав, перекрестился.