b000002177

шись пред самоваром у окна, молча, сосредоточенно и с сознанием собственного достоинства принялся пить чай: П ил он неторопливо, блюдечко за блюдечком, и, невиди­ мому, нисколько не смущ аясь одиночеством. Нисколько не смутился он, когда вошел в избу отец и, размахнув ру­ ками, вскричал: — Ай д а москвич! Уж и хозяйством раздобылся! Ну и деловой ж е у вас в Москве народ! Ну, ну, угощай! Петр с особенною ловкостью вытер чашку, как-то осо­ бенно искусно, то приподнимая, то опуская чайник, тон­ кою струей налил чай и, подвинув чаш ку на другой конец стола, проговорил: — Садись. — Угощай, угощай, брат!.. Только вот без хозяйки-то что-то как будто нехватает! — говорил Вонифатий, в душе совершенно довольный «хозяйными» качествами своего сына. — Деловой , деловой! П равду дергачевцы -то гово­ рили, — повторил Вонифатий, принимаясь за блюдце. — Московский чаек-то? — спросил он, втягивая носом пар от чашки. — Кяхтинский, настоящий. Ч ерная бровь. П етра Ор­ лова с сыновьями. — То-то, попахивает... приятно! — Букет... два рубля фунт... Там завсегда такой пьют, кто ежели толк понимает... — Что говорить!.. Нет, вот у нас, что ни вали в чаи- ник-то, все будто травой отзывает. Д а ведь мы невзыска­ тельны! Бы л а бы вода в животе попарить да поотдохнуть нараспашку... Тепло оно при самоваре-то. Но еще в большее изумление пришла от «хозяйных» качеств П етра Вонифатьевича Ульяна Мосевна. — Ишь ты, ишь ты! — ск азал а она, входя в избу Вони­ фатия, ударила по полам руками и пристально посмо- т р е л а 'в лицо племянника. Затем она села и долго, с ка­ кою-то особенною, не то грустною, не то ироническою улыбкой кач ал а головой. Искуш айте за компанию , предложил П етр сво! _ УКуш ай, батюшка! спасибо за угощение.... А я было тебя вот пришла звать со всеми сообща попить, З а в тр ак ат ь наш а-то деревня собралась... А ты, вишь,