b000002177

— Конечно. Н е более, как деревенское любопытство: лезут в самую физиономию , — заметил москвич. Петр взял узел и ушел переодеваться за перегородку. Москвич подсел поближ е к Вонифатию и, мотнув голо­ вой по направлению к Петру, с к а зал вполголоса: — Весьма умственный человек! — Это Петюшка-то? — Петр Вонифатьич. Д а-с. Н а редкость, я вам могу сказать. Из крестьянского звания д аж е очень редко такие проявляются. — Ой ли? — наивно-самодовольно удивлялся Вонифа­ тий. — Совершенно правда. Конечно, не сам от себя, все от родителей... Выходит, вы сами почтенный родитель, и детище такое вышло... Весьма умственный крестьянин! — Он у меня шустрый! И я ведь в свое-то время куда шустер был, большой руки был вор!.. Теперь-то вот при- старел, как бы, значит, смирился... — Так, так!.. По родителям! Мой тятенька вот тоже большой руки был кеммерсант... П ять раз банкротился, а все капиталец нам , хоша и небольшой, предоставил, веч­ ная ему память! И москвич перекрестился. — Мы родителей уважаем -с! — А мать-то ж и в а у тебя? — К ак же-с! Божий милостью проживает. У нас капи­ тал общий-с. Все на маменькино имя переведено-с. Оно так-то свободнее... — А вы из крестьян будете? — К ак же-с! И з крестьян. Тятенька не один раз хотел в купцы выписаться, д а говорил: зачем свое звание уни­ ж ать? Умственным людям своему сословию надлеж ит честь делать... — Гм... Помолчали. — Д ал еко пойдет! — опять мигнул москвич за перего­ родку, — только, по молодости, весьма с людьми суров... А так нельзя. Более надо обходительностью брать. — Молод еще! — Дочка ваш а, тож е могу сказать, весьма приятная девица, — опять как бы мимоходом заметил москвич. — Конечно, одного родителя...