b000002177

дранный из какой-нибудь книги. Но главным -то образом п оказал бы он ему свой сундучок. В этом сундучке л е ­ ж ал и на самом низу тщ ательно сложенными (о ужас! Ф иларетуш ка д аж е при одной мысли покраснел) старен ь­ кие триковые брючки, поношенный сюртучок, доходивший ему ниже колен, ж и летк а с фасонистыми обшлагами, г л а ­ ж ен ая ман ишка и галстук. Он сказал бы ему, что все это он над евал только один раз, и то потому, что «никак нельзя было иначе», и то в городе, где бы не видали его мужики. Единственный р аз форснул он в нем в мировом съезде. С тех пор весь этот костюм лежит нетронутым. Впрочем, был еще случаи. Как-то прошел слух, что к д об ­ росельскому батюшке приехали «господа ученые» — его два сына: один вновь испеченный врач, в только что сши­ том форменном вицмундире, и студент-медик. Ф и ларе­ тушке уж асно хотелось познакомиться и поговорить с этими «учеными». Но как это сделать? Будут ли они с про ­ стым мужиком знакомиться? К ак бы им представиться в качестве нового деревенского человека? И вот Ф иларе­ туш ка решил одеться в свою зазетную пару. Одевшись, он снач ала издали прошел мимо батюшкина дома, затем поближе, еще поближе, пока, наконец, не дож д ал ся , когда вышли «господа ученые» на крыльцо. Здесь он, как будто разгуливающ ий по своим делам , почтительно снял ф ур аж ку и раскл ан ял ся. К его счастью , «господа ученые» ср азу заговорили с ним, и он, таким образом , достиг цели. Впрочем, это знакомство было недолгое. «Ученые» скоро уехали. А над Филаретушкиной парой долго после того гоготала и и зд евалась сы тая добросельская интеллиген­ ция. Поверх этой заветной пары л еж ал а разн ая «необхо­ дим ая принадлежность». Он не стал бы, конечно, пок азы ­ в ат ь Петру зеркальц е, ваксу, помаду, щетки, карандаш и , бумагу, но пок азал бы ему приобретенные им в городе ж е на толкучке книжки: «К ал ендарь крестный» («чрезвы ­ чайно приспособительная кн иж к а» ), «Устав о воинской повинности», о конной повинности какие-то листочки («все это более д л я деревенского прилож ения»), несколько разрозненных книжек «Грамотея», евангелие венского и з­ дания, бог знает где добытое им, и, наконец, тетрадка, на которой крупным почерком выведено: «Титулы» («В аж ­ н ая вещь! Это мне добросельский писарек все выписывал, как, к кому, с каким титулом, при каком обращении к