b000002177

— А мне-то можно... с вами? — сказал Филаретушка, все время тершийся около тарантасика. — Стеснение будет... вот им, — проворчал Петр. •— Я на облучок... вот на самый кончик... — Ну, ладно!.. Д о деревни подвезем... Это неда­ леко, — заметил Петр москвичу. Филаретуш ка вскочил на облучок. Статная сивая ло­ ш адь в тяж елой наборной сбруе сразу «снялась» с места и пошла бойкой рысью. Ф иларетушка приосанился. Он любовно посматривал на москвичей и думал, с чего бы начать с ними, как людьми столичными, политичный раз­ говор? — Ну, что, Петюша... тоись Петр Вонифатьич, как вы, значит, в Москве поживали? — начал он, как-то осо­ бенно ухарски. — Хорошо жить? — Умному человеку везде хорошо, а дуракам и в сто­ лице плохо, — оборвал Петр. — Д а... это верно... Б е з образования куда плохо!.. Да ведь где ж е его возьмешь по здешним хоть, примерно, местам? Плохо здесь, бедно на этот счет... Чтоб ежели для ума али для души полезного — ничего не найдешь... Бо­ гачи здешние — все насчет того, чтобы как издевку над кем произвесть, а простые мужички во тьме ходят... Трудно здесь, трудно!.. Верно ведь, что трудно здесь, кому ежели пробиться вздумается? -— Умному человеку везде ход, — опять сердито-лако­ нически заметил Петр, глядя в сторону, в даль полей. Это верно!.. Конечно, что все от глупости... Только ведь тоже без поддержки трудно! Очень трудно! Я вот без вас Петр Вонифатьич, тоже было по умственной части пошел... Книжки кое-какие нужные произошел. Филаретушка улыбнулся и взглянул на Петра. Фила- ретушке хотелось высказаться: по обыкновению, его так и подмывало «излиться», но едва он взглядывал на серьез­ н о е недоверчивое лицо Петра, что-то перехватывало его птичье горло. Он начинал и не договаривал, снова начи нал и снова глотал конец речи. Наконец вдруг загрустил как-то, когда Петр, на его вопрос о том, что, вероятно, в Москве ученых по судейской части много, ответил. — Брехачей-то этих достаточно... А что фигляров- , так и своих там много...