b000002177

людьми знакомство поведет, одежкою городской раздобу­ дется и сидит себе — покуривает! Ха-ха-ха! Потому он строку написал, ан больше заработал , чем мужик пять р аз сохой пройдет... Так-то, Филаретка!» — заканчивал свою житейскую философию «барский человек», поглажи­ в а я по голове единственного и нежно любимого сына. «Я, папенька, учусь», — бойко отвечал мальчуган, ежась, к а к котенок, под отцовскою лаской. Филаретушка действи­ тельно в это время учился у писаря. Но философия «барского человека» влияла на него как-то совершенно свое­ образно. Филаретуш ка не был похож на отца. Впечатли­ тельный и подвижный, Ф иларетушка не мог бы, по темпе­ раменту, удовольствоваться идеалом сиденья на крылечке и попыхиванием в чубук. Но это, впрочем, не мешало отцу и сыну быть приятелями. Отец любил слуш ать от нечего делать, а сын искал душу, пред которой мог бы излить за­ пас своих ребяческих впечатлений. По целым вечерам си­ дели они на крылечке своей избы и предавались разнооб­ разным мечтаниям , пока хлопотливая мать Филаретушки не обзы вала их лентяями и не гнал а ужинать и спать. «Ха-ха-ха! — добродушно подсмеивался его отец, — ни­ чего, Филаретка! Постой, мы с тобой далеко пойдем! Только учись!» Однако Флегонт скоро умер, умер как раз в то время, когда всякие ресурсы из «барской рухляди» уж е истощились; оборотный капитал тож е иссяк. Бог знает, что было бы с «барским человеком» после этого, если бы бог не принял его к себе и тем, так сказать, до конца не д ал ему возможности поддерж ать достоинство философии, выработанной в барской передней. «Хозяй- ная» мать Филаретушки не упал а духом. Она решила сама «поднять» землю , взяв сына из ученья, и принялась вместе с ним пахать. Филаретушка заскучал . Ж а ж д а впечатле­ ний и излияний не д ав ал а ему покоя. Д л я излияний скоро нашел он другую душу — П етюшку Вонифатьева зад ум ­ чивого, сосредоточенного, тщедушного мальчика, Фил ар е- тушка привязался к нему; он был доволен, что тот молча и внимательно выслушивал все, что по целым часам р ас ­ сказы вал ему неугомонный Филаретушка. Но скоро и Петюш ку взяли в Москву. Филаретушка, прощ аясь с ни \ плакал, просил позволить ему проводить его до «ма­ шины», несмотря на то, что н азад пришлось итти пешк - , в распутицу, под дождем , верст двадцать. «Не заблдь