b000002177

чисто птичью беззаветность и певучесть, Филаретуш ка был д ер гачевец, хотя и не считался полноправным членом этого невеликого мира; а не считался потому, что имел в Д ер гач ах только небольшую избушку, в которой и жил с своею матерью , да полдесятины своей собственной земли, еще купленной на кое-какие гроши его отцом по освобождении из барской передней. В этой барской перед ­ ней родился, воспитался, вырос и во зм уж ал его отец, пройдя все стадии холопского развития. Отец его был добр по душе, но холопское положение заковало его душу в безмолвную сосредоточенность и на его лицо и всю ф и ­ гуру наложило печать суровой степенности. С этою суро­ вою степенностью барского наперсника покинул он после 19 ф евраля барскую переднюю и приписался к дергачев- скому обществу. Д ергач евцы предложили было ему, по своему обычному добродушию , войти с ними в общение «на всех мужицких правах», но суровый Флегонт предпо­ чел лучш е купить на скопленные гроши собственную усадьбу и землю и жи ть на свою личную ответственность, чем принимать участие в несении общей мирской тяготы . Это было резонно, пока у Флегонта оставался еще зап ас всякой б арской рухляди , которую он пускал в оборот, кое- какие гроши, которые он пускал в рост, и хлопотливая, хозяйная баба, не покл ад авш ая рук по хозяйству. В то время к а к мать Ф иларетушки успевала разд елы вать свою невеликую усадьбочку, вскапы вала гряды под огурцы , к а ­ пусту, вспахивала загона два-три под картофель и горох, ' а затем успевала чинить и мыть белье на м уж а и сына, Флегонт, флегматичный и ленивый, мог спокойно сидеть на крыльце своей избы , курить «крупку» из длинного б ар ­ ского чубука и, пуская колечки, смеяться в свои густые, рослые баки над дергачевскими мужиками, которые чуть не в д р ак у л е зли из-за аренды Флегонтовой полудеся- тины. «Ф иларетка, — говорил он сы н у ,— ты у меня учись... Ты у меня не думай в мужики итти... Пропадом пропадешь! Ни за грош сгинешь! Р а зв е это жизнь? И з-за куска хлеба... Помилуйте! Ты гляди, Филаретка, мужик- то встанет до свету, л яж е т заполночь, за день-то жилы вытянет, а что получит? Д о рождества своего хлеба нехва- тит... Р а зв е это жизнь?.. Д ураки они, Ф иларетка, дураки... То ли дело, как еж ели человек с понятием себя на б ар ­ скую ногу поставит: поучится маленько, с благородными