b000002177

-д- Н е стало никакого сладу ни в семьях, ни в миру... Что уж это! Н а сына прикрикнул, на сноху — бегут к Б о ­ рису ж аловаться!.. С миру всякая рвань, голытьба, как что мало не по них настоящий крестьянин дум ает — опять к Борису... — Ведь эд ак они с умною-то головой до какого гре­ ха доведут!,. Ведь эд а к все хозяйство в деревне хоть рушь... — Мы люди смирные, нам т а к воевать нельзя — и в семье, и на миру. Опять ж е, чем они с сыном ж и ­ вут?.. — Ах, грехи, грехи!.. Вот и золотые головы, а что из них у нас вышло? Ни людям добро, ни самим •— сча­ стие, — вздохнул кто-то. — Теперь у нас все село-то словно в осаде... К а к а я жизнь! Уж только господи... А-ах! — сокруш ался кто-то. ■—• Бьешься-бьешься, а все настоящей жизни не видишь, — долетело до меня. Я прошла уж е д альш е. А через три-четыре дня после этого разговора произо­ шло страшное несчастие: нашли Бориса убитым наповал где-то на задворках, около кабака. Все наше село в к а ­ ком-то необъяснимом страхе крестилось. Когда я расспраш ивала своего сурового хозяина, не знает ли он чего об этом деле, он, не отвечая на мой во­ прос, проговорил задумчиво: — Вот оно у нас, золотой-то голове конец-то какой! Господи, спаси нас всех и помилуй! — истово перекре­ стился он. Т ак это страшное дело ничем и не выяснилось. Опять повторяю, я не имею никаких оснований дел ать какие-либо решительные выводы из того разговора, кото­ рый я случайно слыш ала у сходки, тем более что после рассказы вали, что будто Борис был убит в драке, но все- таки... не могу отделаться от мысли, что тут есть какая-то связь с очень многим. Впрочем, может быть, это чисто мое личное, субъективное ощущение. Апреля 20-го Весна! весна, добрый мой!.. К ак я ж д ал а ее! Что ж, хотя и последняя, но она т ак хороша!.. Мне все верится, что моя жи знь только еще теперь начинается. Только те