b000002177

стоматии, с мудреным словом, оставшимся в памяти от школы, зазнобит много девичьих сердец и, слюбившись с какою-нибудь Фросей, на другой же год разобьет вдре­ безги ее бедное существо, уйдя в Н ахичевань или Ростов- на-Дону. И вот пройдут года — и вдруг он- вынырнет дес- потом-сектантом, суровым и грозным повелителем тысяч­ ной массы, и снова затуманит смысл сущ ествования и жертв этой новой Лизы . Вот и С ережа Прохоров, этот мальчик с бойкими черными глазами , уже теперь проныр­ ливый и хитрый; он тож е запечатлел в своей душ е образ Петра и топорщится добраться до него... д а жадность по­ мешала, И вот он осел в ближайш ем торговом селе, в к а ­ бачке, и успокоился, применяя арифметику к счету косу­ шек и шкаликов: пальцы у него раздуло, живот распух; он читает патриотические газеты и дум ает от нечего де­ лать, как бы совсем извести господ. А П ров Силин? Где он и что он? Это он пробрался в земство, руководимый все тою ж е петровою «умствен­ ностью» и, заискивающий, хитрый, твердо и неуклонно ве­ дет оппозицию против бар... А Саш а Рощин? Что он, этот нервный, раздражительный сангвиник? Он добрался сн а­ чала до ремесленного, а там и до технического училища; вышел куда-то на завод; он знает все «штуки» хозяев и десятников, он изучил всю систему грабеж а и, полный сознания своей умственности и мужицкого происхождения, злой, острый на язык, громит по каб акам и трактирам , перед партией рабочих, и их хозяев, и их самих за тупое идиотство, пока не кончит жизнь, избитый в полицейской • кутузке... А это кто такой? Это Асаф Асафов, угрюмый, вечно исподлобья смотрящий мальчик, наблюдательный, вдум ­ чивый, резонный. Д а , он «дошел с в о и м умом». У отца его фабричка. Во г он развил ее, увеличил, усовершенствовал; он нарочно три года жил в Москве, толкался около тех­ ников, в мастерских; читал какие-то неудобочитае­ мые книги — и вот с запасом разнош ерстных знаний, претворенных в какую-то странную систему, явился он к себе на фабрику устраивать что-то «по-своему», из «своего ума». И все эти Н илы, Провы , Асафы запечатлели на себе образ Петра в бесчисленных своеобразных вариациях, но