b000002177

ожидали, что встреча моя с Петром не обошлась без к а ­ кого-нибудь чрезвычайного столкновения... Нет, ничего больше не было; ни я, ни он, мы не сказали друг другу ни слова, д аж е не глядели один на другого... И тем не. менее, добрый мой, состязание совершилось. И бедное сердце в а ­ шей бедной Лизы разбито, и развеяно по ветру, как дым, все, во имя чего она пришла сюда. И победил ее здесь тот «волчонок», тот «хороший паренек», которым она когда-то так игриво играла и заб авл ял ась. И ничто не спасло ее здесь. Что такое она, с своею любовью , с своею жертвой, с своими больными и тревожными думами , перед этим смирным, добродушным , робким стариком , попавшим «за мир» в острог, и перед этим низеньким худощавым полу­ грамотным молодым «умственным» мужиком, который до чего-то «сам дошел, своим умом»? З а ними стоит все, а за мной?.. З а в т р а сменит новый н а е м н и к , «иже несть пас­ тырь», и, может быть, поведет дело д аж е лучше с педаго­ гической точки зрения. Марта 28-го Я уж аснулась, когда пересмотрела, какую кучу бумаги я исписала!.. Д а в а й поскорее в пакет — и на почту. А то, чего доброго, еще наведешь подозрение (я, впрочем, не знаю , как относится к этому н о в о е наш е начальство, но думаю , что особого расположения питать к нам и ему не­ чего). И вот я поторопилась опять собрать все написанное в груду и, не перечитывая, свалить в ваши руки... Читайте и браните меня всюду за малодушие!.. Что же, может быть, это будет кому-нибудь полезно, что-нибудь кому- нибудь скаж ет. Но только не спрашивайте, бога ради, меня: к ак ая может следовать из сего мораль?.. Я пишу не басню. Я сегодня особенно грустно настроена, может быть потому, что исписанная мною и отправленная вам груда бумаги вновь потревожила раны, которые стали было не то что заж и вать, а как-то тупо забы ваться (ведь это было так давно, или мне каж ется, что очень давн о ). А может быть, и потому мне так грустно, что грудь болит все силь­ нее. А на улице весною пахнет... Солнце такое веселое . смотрит, мягкое, теплое. Д а и на улице все как-то веселее стало... все оживает, все живет полною, цельною (может быть, очень незавидною , очень узкою ), несомненно осмыс