b000002177

ляло большое удовольствие беседовать с ними. Это были пытливые мальчики и очень способные, только уж очень солидно и серьезно всегда со мной разговаривали, хотя по натуре были очень живые, а Сеня, младший, так этот был совсем романтик. Но уж таково их (да и всех крестьян­ ских детей) отношение к «грамоте» и ко мне. У городских детей, помню, совсем иное отношение... Мы, городские, все привыкли учиться как-то шутя, балуясь, и потому часто ленимся, считаем грамоту неприятною обязанностью . И давно ли она считалась только «украшением жизни»? Д а и понятно: чего у кого много, тот этим и не дорожит. Вообще взгляд крестьян на грамоту, как известно, очень строгий и серьезный, а вместе с ними такой ж е в згляд и у детей. Это я могу вполне подтвердить и имею много чрез­ вычайно любопытных данных, с первого р а за как будто д аж е противоречащих этому взгляду. Известны многие случаи, когда крестьяне упорно не ж елали иметь у себя школы или ж е закры вали имевшиеся. У нас привыкли объяснять это бедностью крестьян, а чаще всего их дико­ стью и тупым непониманием. Конечно, бедность имеет здесь большое значение. А еще большее значение имеет серьезность взгляда на школу: просто д анн ая школа ни­ чего в их глазах серьезного не дает, или, как говорят они, «ни до чего не доводит». Они понимают ученье не в смысле одной грамоты , а в смысле общего «развития», охватываю ­ щего всего человека целиком, всю умственную, духовную сторону. Поэтому, по их понятию, ученье может иметь только два исхода: или сделать человека вполне «умствен­ ным», поднять его выше всех окружающих, выше темного люда, и тогда он делается руководителем жизни, наставни ­ ком, носителем божьей правды ; весь склад его души, вся его жизнь уж е не должна противоречить этому высокому призванию ; или ж е ученье является злом , орудием дости­ жения низких целей — просто лицемерием, несущим ги­ бель всему окружающ ему. Мне иногда приходилось слышать от очень хороших, умных стариков, всегда беседовавших со мной с большою охотой, всем интересовавшихся, такую страшную фразу: «Благодарю господа, что он, милостивый, отвел меня от грамоты... Будь я, при своей охоте к ученью да при своем характере, учен, — большое бы я зло наделал людям, по нынешнему времени!,. Вот за Никашку я не боюсь: учи