b000002177

их ни под каким видом: «Как я могу без хозяина?.. Ну, что с ней случится, с чем парнишка останется? И какой ответ я хозяину дам, когда они мне на сохранение даны?..» Бедненькая Фрося! А все-таки она счастлива, у нее есть жизнь, полная, цельная... далее у нее есть роман!.. А как вы думаете, что лучше: сумасшедшая, хоть бы и де­ ревенская, Офелия, или пропитанная школьною плесенью, иссохшая классная дама, потерявшая счет своим воспи­ танницам и никогда не знающая, как и что вышло из них и какой смысл внесла она в их существование?.. А воспи­ танницы между тем давно забыли даже ее имя, так что унесший их поток жизни не имеет ничего общего с суще­ ствованием этой иссохшей . дамы... Разве когда-нибудь, среди собравшихся подруг в гостиной, наиболее бойкая из них случайно передразнит полуиссохшую мумию и вызовет громкий добродушный смех... Кстати, вот еще подробность к роману Фроси. Полгода тому назад двух ее подруг чуть не отдали под суд. Одна из них — девушка — забеременела и, конечно, с великими усилиями скрывала это до тех пор, пока было возможно. Но чем ближе подходило дело к концу, тем.она больше па­ дала духом. В отчаянии она призналась Фросе и другой общей подруге, уже года полтора вышедшей замуж. По­ друг не столько поразило это событие само по себе, сколь­ ко отчаяние Маши (так звали девушку). Долго терзались вместе с нею подруги, долго не знали, что придумать, 4 когда Фросе пришла мысль уговорить свою замужнюю подругу, у которой не было детей, а муж ходил в заработ­ ках, сказаться дома беременной. И вот заговор бил состав­ лен и начал постепенно приводиться в исполнение. Наив­ ные подруги уже беззаветно радовались благополучному исходу дела, когда вернувшийся муж, после долгих недоу­ мений и раздумываний, не пристал к своей бабе и та не объяснила, в чем дело. М арта 10-го •Вы уж, вероятно, получили вместо ожидаемого письма мой сумбурный дневник? И изумлены? Изумляйтесь! Но я буду, вероятно, продолжать в том же роде... Знаете, я почему-то чувствую теперь ужасную жажду высказаться, наговориться (эта жажда, говорят, одолевает пред смер­ тью). Д а, наговориться, но не попрежнему: обдуманно, ре-