b000002177

— Что, Фрося, ты все еще боишься подрядчицы? — Боюсь, — отвечала она и улыбнулась, опустив глаза. — Все оттого, что она не такая, как здешние? — Не такая... Она в бога не верит... И Вассий мой не верит, — грустно прибавила она. — Ну, что ты шутишь! — засмеялась я. Заметив ее грусть, я больше не расспрашивала ее. Но с этих пор она опять стала задумчивее. Я ругала себя за неуместные расспросы. Через две недели, пред отъездом Саломеи, Фрося пришла ко мне — просить написать мужу письмо: благодарить за подарки, что она здорова, что ей и ребенку хорошо, но что она скучает без него... Попросила даже прибавить, как мы с ней смеялись, когда одели сы­ нишку в ермолку и халатик. Но, несмотря на это веселое прибавление, Фрося все время, пока я писала, стояла не­ подвижно позади меня, скрестив на груди руки, склонив как-то беспомощно голову и как будто задерживая в себе рвавшиеся из груди вздохи. Она была совсем одета в до­ рогу, в синий на барашке кафтанчик и валенки. Получив от меня письмо, она завязала его в узелок вместе с дере­ венским подарком и ушла. Оказалось, что она домашним никому не сказала и пошла за восемь верст пешком; но так как погода стояла теплая, то об этом никто не беспо­ коился. Хватились уже на другой день утром, когда ее мать крестная вошла ко мне и сказала: «Ведь Фрося-то не ночевала дома! Ребенок-то надсадился, ревевши. Неужели она, глупая, там ночевать осталась, про ребенка забыла?» Старший брат заложил лошадь и поехал за ней. О каза­ лось, что она у Саломеи и не была. Все перепугались, и в нашем горе принял участие чуть не весь конец наш. Пред­ положениям, конечно, не было конца. Братья на двух под­ водах поехали по соседним деревням. И только уже на третий день нашли ее в селе, верст за пятнадцать, в во­ лостном правлении, где не знали, что с ней делать.'Тут же был и мужичок, нашедший ее около дороги стоявшею по пояс в сугробе. «Я, говорит, ее окрикнул, а она молчит. Перекрестился я, подошел, а она совсем окоченела. Подол у нее хоть выжми. Взял я ее да в дровни, укрыл, привез к себе в деревню. Тут мы ее со старухой на полати затис­ кали: думаем,, авось отогреется — в себя придет... А она что же? Как отошла немного, схватила мальчика (ребя- тишки-то тоже на полатях спали), да и давай ему голову