b000002177

чества, ужаса охватило меня, и я, измученная, мокрая, уставшая, едва переплетая ногами, вдруг заплакала... Но мужик все валил и валил: с боков его жали крупы жан­ дармских лошадей, в другом месте он сам жал их к стенам домов... На мои прюнелевые ботинки то и дело ступали тяжелые подковы мужицких сапог; барежевое платьице и юбочки не только были измяты, как тряпки, но готовы были превратиться в лоскутья... Слезы у меня лились все неудержимее, а кругом я слышала только звон колоколов, несвязный гул, тяжелое дыхание сотни грудей и только изредка возгласы старух или стариков, которые говорили, обгоняя меня: «Ай, ай! задавят, того гляди, девочку!.. Долго ли, господи!.. Много ли ей надо? Мужик сапогом раздавит!» И, сказав это, они уже перегоняли меня, увле­ каемые сами. Вот я споткнулась — и упала... И мне, по­ мню, мелькнула мысль — вот сейчас огромный мужицкий сапог придавит меня, и мне будет так же больно, как моей ноге в прюнелевой ботинке... Но затем я уже не помню, 'что было... Когда я очнулась, меня держал на руках ка­ кой-то деревенский старичок с томным, ласковым, мягким взглядом и говорил: «Ну, ну, не плачь, красавица!.. Теперь уж мы с тобой какой ни то путь найдем... И мамыньку найдем... Не плачь, красавица, не бойся!.. Ай, какое дело!.. И зачем это ты сюда попала?..» Я помню, что он не пере­ ставая говорил мне что-то в этом роде очень долго, выби­ раясь из толпы в первый попавшийся переулок... Я долго не могла остановить рыданий, долго еще боялась этого старика, и в то же время мне он почему-то нравился... Вот он носит меня по городским улицам и спрашивает встречных: не знают ли, чья это девочка? А сам все уте­ шает: «Ты не плачь, красавица!.. Ты верь мне, мы уж най­ дем путь... И мамыньку найдем!.. На что бог-то?.. Бог нам укажет...» И пока носил он меня по улицам, я совсем с ним сзыклась, и перестала бояться его, и почему-то верила, что уж теперь я не пропаду... Нам скоро попался один зна­ комый моего отца и указал дорогу к дому... Господи, как я обрадовалась!.. Мне кажется, что я теперь чувствую, как сильно забилось мое сердце, когда я увидала наш дом... Я быстро выскользнула из рук старичка и, зак р и ч ав : «мама, мама!», бросилась бежать. Я только слышала, как старичок сказал: «Ну, беги, беги! Теперь уж одна най­ дешь!..» Это были его последние с л о в а — и уже старичка