b000002177

Марта 5-го Вчера .я не могла больше писать: сводить итоги — страшное дело. Д ля кого, зачем нужна была моя жизнь? Вы пишете, чтобы я подробно сообщила обо всем, что делается теперь у нас... Что делается у нас? Господи! я ни­ чего не понимаю... Я только чувствую, как томительно ноет мое сердце. Что у нас делается? Нет, бога ради, не заставляйте переживать еще раз ту муку, которую вызы­ вают мгла, туман собственной души и всего окружаю­ щего... Помню, я была маленькою девочкой. Мы жили в губернском городе, в котором раз в год бывает огромное стечение народа по поводу принесения чудотворной иконы. Я всегда любила ожидать этого дня, когда город не­ обычно оживлялся, но и боялась его, боялась его потому, чго уж очень много наплывало на город мужика. Этот се­ рый мужик, как неудержимый поток, еще с вечера начи­ нал налегать на город; все шоссе, ведущее в город, на несколько верст представлялось непрерывною цепью му-' жицких групп, как волны, неторопливо катившихся в го­ род. К утру, когда трогалась икона из пригородного мо­ настыря, все это уже представлялось сплошною массой, волнующеюся и неудержимо стремящеюся в одном , на­ правлении. Вот эта стотысячная масса сгущается около городской заставы; со всех городских колоколен раздается трезвон; разряженный городской люд торопливо стремится навстречу ходу; мать в волнении схватывает нас, сестер, за руки и поспешно тащит туда же. Массовый поток уже ворвался в город, запрудив всю улицу; нас, встречавших, прижали к стенам... И вот один раз я, не знаю как, отби­ лась от матери; оглянулась в стороны, назад — наших нет, а меня уже несет общий напор, не давая остановиться ни на секунду; и я бежала своими маленькими ножками, стараясь поспеть за широким шагом сыромятных сапог и лаптей. Я задыхалась; едва я обертывалась назад, чтобы посмотреть своих, как меня что-то опять подхватывало и несло, несло что-то пыльное, потное, запыхавшееся, высо­ кое, могучее, от чего пахло маслом и дегтем: это все был мужик... А я была чуть-чуть выше его сыромятного са­ пога!.. Помню, меня охватил безотчетный страх перед этим напирающим мужиком, который не обращал на меня ни­ какого внимания. Чувство полной беспомощности, одино-