b000002177

— Шесть десятков, — через минуту произнес один из благообразны х мужиков с кудрявою бородкой. — Будет! Довольно! — Будет! З а гл а за ! — подхватила толпа. М ужики с кудрявыми бородками поднялись. — М акридий, где печать? — спросили они. — Н е дам! — вдруг, сверкнув глазами , отрывисто вы­ говорил М акридий и отвернулся к окну. — Ты чего? Ты чего, г о л у б ь ?— налетели на него оба Евтропа, сердито зад ви гав своими большими бровями. — Не твою дурью голову несут!.. Не твою! Ты еще этого, дурья голова, заслужи! Мужики с кудрявыми бородами хитро улыбнулись и стали искать что-то в божнице. Они скоро заж гли огарок сальной свечки и стали коптить отысканную печать. — Мое слово было сказано! — выкрикнул не своим голосом М акридий и, вскочив, бросился в народ, к вы­ ходу. — Ну, о б ой д е т ся !— проговорили ему вслед. — Ещ е прочесть? — спросил один из благообразных мужиков Пимана. — Нету... К чему?.. Д ел о з н амое... Д ело мирское... А как прописано — вам лучше з н а т ь ,— разом прогово­ рили «мирские люди». — Получите! — ск а зал тот ж е мужик, тщ ательно свертывая приговор и п ер ед ав ая Пиману. Все благообразны е мужики-хозяйчики внимательно посмотрели на «мирских людей», и во взгляде их с к а з а ­ лось одно: «Все равно... ничего не выйдет!..» Пимана опять было на мгновение о зарило сознание уж а с а того пути, на который он вступал. Но затем он тотчас же вместе с Сысоем и Ермилом с тал креститься и взял в руку приговор. Все сидевшие зачем -то поднялись. Тол­ пившийся народ в избе притих. К ак вдруг пьяный кутила сорвался с лавки и повалился народу в ноги. — Голубчики!.. Православные!.. Простите... меня, окаянного, пьяницу!.. Богохульник я! зверь!.. В содом­ ский грех впал!.. К азните меня, пьяницу! Бога забыл! Забы л , православные! — причитал он, ры дая навзрыд и пол зая по грязному полу. Волоса у него в с к л о к о т и д и с ь , по красному лицу потоками лились слезы и пот. — Каз­ ните меня!.. Казните!.. Вот все берите, все берите, ста