b000002177

возбужденными гл азами , в переднем углу, и от времени до времени стуча по столу кулаком , неистово кричал: «Не боюсь! не боюсь!» — вскакивал и снова садился на лавку. Молодые мужики — Л имподисты , Лукаш ки , Хипы, в к р а с ­ ных рубахах, с красными лицами — р а зр аж ал и с ь громким хохотом над купцом , пересыпая смех грубыми и дикими остротами. — Врешь, купец, забоишься!.. Вре-ешь, отдашь!.. З а милу душу отдашь!.. Ха-ха!.. П орастрясете животы-то!.. Мы вас предоставим всех в лучшем виде... Вот, мол, они: извольте получить... Ха-ха!.. К ак ая есть т а к а я за ними правота? Почему такой грабеж в поземельном деле идет?.. Бога мужичок долж ен забыть, а они между тем брюха около энтой земли нагуливают!.. Д а разве это по м ани ­ фесту? а? Какой такой манифест был у нас, а вы, между прочим, что д ел ае т е с народом? а?.. Хо-хо-хо!.. — Вон, собачьи дети!.. Во-он!.. Кто посмеет мое взять? Н е боюсь! — кричал пьяный кутила. — Вином залью!.. Н е боюсь!.. — Хо-хо-хо! — гремели ему в ответ десятки здоровых кадыков, так что, казалось, матицы трещ али в избе. — Пропустите... Выборных пропустите! — слыш ались в сенях, наполненных спинами, голоса Евтропов. — П одождеш ь!.. Успеешь!.. — отзы вались из избы. — Не боюсь! — снова орал кутила. — Кто мое во зь­ мет?.. — Возьмут, брат... Хо-хо!.. У казны деньги есть... П ро ­ гуляеш ься, купец,- по узенькой дорожке... — Видели? — вскакивал кутила и энергичным жестом совал в воздух фигу. Все лицо его, обезображенное вод ­ кой, передергивало и корчило судорогами. — Видали!.. Не впервой! Хо-хо-хо! — грохотала толпа. Почтенные, седенькие и приличные старички сокру­ шенно покачивали головами, смотря на пьяного кутилу, и безнадежно м ахали руками. Несмотря на шум и гвалт, тут ж е седой старик что-то равномерно-невозмутимым голосом, не повыш ая и не пониж ая тона, уперев бороду в колени, р ассказы вал другим двум мужикам , сидевшим по бокам его. Д в ер ь и окна были открыты настеж ь. Мириады мух носились у потолка. С улицы что-то кри ­ чали в окна; из окон отвечали туда. В переднем углу, около пьяного кул ак а, стоял большой сосковый стол. З а