b000002177

щими ф разами с подходившим народом , Ермил, напротив, имел вид человека, безропотно покорявшегося неизбежной судьбе, удары которой были уж е ему знакомы . Но наивно­ добродушное и несколько как будто д аж е глуповатое те­ перь лицо Пимана... Впрочем, не случалось ли вам видеть такой сцены: ж аркий летний день; широкая река лениво волнуется в крутых обрывистых берегах; т яж ело нагруженные барки как будто застыли ка ее поверхности. Н а палубах, растя­ нувшись наотмашь, спят крючники, лоцманы , черпаль­ щики. Н а горячем песке, и зредка освежаемом брызгами мелкой, набегающей на берег волны, тож е вповалку л еж а т мужики. Заш татный понамарь с косичкой на за ­ тылке сидит под кустиком и дрож ащ ими старыми руками н а саж и в а ет на крючки червей... Тишь невозмутимая. Белый рыболов изредка покружится над рекой, быстро, как ком снега, упадет в воду и тотчас ж е поднимется с трепещущею в клюве серебристою плотвой. Лош адь где-то фыркает. Где-то мерно всплескивает весло... И вдруг: «Ба-атюшки! Тонем!.. Ба-атюш ки !..» — внезапно проносится над заснувш ею рекой и побережьем . Быстро вскочили на ноги спавшие и не спавшие; растерянным взглядом всматриваю тся в д ал ь реки, которая колышется попрежнему равнодушно-холодно и лениво. «Во-о! во-о! Лодку перевернуло! П осеред реки... Н ад самою ворон­ кой!» — кричит благим матом лохматый парень, тыкая куда-то пальцем и больше всего, каж ется, довольный тем, что ему первому удалось сделать открытие. Словно вне­ запн ая рябь к а застывшей реке, всколыхнутой порывом ветра, заколы хал ся по берегу народ. «Готовь лодку!.. Л одку готовь! Живо!» Л одка отчалена... Мужики, тол­ каясь, усаживаю тся к а к попало и с устремленными в одну точку взорами быстро несутся ка середину реки. «Во-о! во-о! Мырнул! Г л и !..» — тихо и напряж енно говорит кто- то. — «Н адо мырнуть. Полезайте!» Все с минуту молчат. «Должно, рыбак... Т ак и есть! Вон ш ап ка его... Верно — его!» — кто-то перебивает молчание. — «К ак не утонуть? В и ш ь , челнок-то — душегубка... Утонешь!:. О собливо ежели выпивши». Опять молчат. Л одка медленно очерчи­ вает полукруг около перевернутого вверх дном челнока... «Что ж е вы, р а стак вас, молчите? Ведь человек утонул али нет? Черти! Что ж вы сидите?» — вдруг р азд и р аю