b000002177

одних сколько, а и вся-то изба в два окна... Не знают, куда от тесноты деться. Одна моя подруга недавно замуж вы­ шла в такую семью. Говорит: «Не знаю уж, как и зиму прожили!» Холод, а она родила. Ребенка окутать не во что. Все ребятишки перехворали... Сами все, большие-то, переругались. Из-за угла ссорятся... От тесноты не знают, куда разбежаться... А вот у вас — вишь, какие хоромы, а пустые стоят. Что вы раньше не приезжали, я бы вас на своей подруге сосватала... Она хорошая. То-то бы она вздохнула от такого житья! А то сердце надрывается на нее смотреть. Вот тоже сестра Паша... •— Мне, может, вашу подругу не надо было бы, — заметил Петр улыбнувшись. — Какую же вам надо... городскую? Но Петр нарочно стал хлестать усиленно вожжами лошадь, и та понеслась так быстро, что Аннушка невольно схватилась за руку Петра. —■Не бойтесь, — сказал он. И снова оба они замерли, как окаменелые; снова бли­ ставшими глазами упорно смотрели вдаль. То был единственный «любовный» разговор, который вели между собой Петр и Аннушка. Затем что-то сразу кем-то было сдвинуто, пущено в ход колесо машины, все невероятно быстро завертелось и за ­ кружилось. "После того как гости Графа разошлись, за исключе­ нием Пиманов, Петр увел Митродора в другую половину дома. — Что ты? — спросил Граф, подозрительно смотря в взволнованное лицо Петра. — Надо начинать, — сказал Петр. — Сватай! — и он улыбнулся. — Одумал? — Одумал... Только ты, того, Митродор Васильич... Как бы это поскорее. Без всяких этих там, деревен­ ских... Ну, знаешь... Ведь у них там это всякая... такая церемония... Не люблю я. — Загорелось!.. Успеешь!.. — Нет, все одно... Только не люблю... Я бы, по-своему, прямо к попу, да и в дом... А то эти дружки, плясы... на­ род... Ты уж, пожалуйста, как-нибудь того... без цере­ монии...