b000002177

менно, хотя бы и в ущерб величине и сходству собствен­ ного лица: он не любит поясных портретов. Ввиду этого будут понятны зам ечания, которые делали дергачевцы : что «сапоги важно выведены — надо полагать с глянцем , купецкие... и каф тан — не нашим чета: приедет, девки наши только держ ись» и т. п. И только один Вахромей взглянул несколько иначе. — Схожи, — сказал он, иронически подмигнув мо­ лодцу в сибирке. — Нет, мало, — отвечал тот, — съемка эта с ам ая не в к у р аж е была... . — Я говорю, на тебя похож , — внушительно пояснил Вахромей. — Это точно, м еж нами сходства много. — То-то!.. — Ну, будет. С глазите ещ е !— с к а з а л Вонифатий и отобрал от дергачевцев карточку. Подошли было и бабы с ребятиш ками на руках, еще издали почуявшие «что-то новое». Но на предлож ение М акридия «уж и бабам п ок а­ зать москвича» Вонифатий только проворчал: «Ну, на­ болтают еще зря! Н а бабье слово удерж у нет!» — и, опять бережно завернув карточку в бумаж ку, спрятал в карман. Д ергач евцы еще продолж али д елать свои зам ечания насчет «москвичей», а Ульяна Мосевна вступила было в подробные расспросы молодца в сибирке о своем плем ян ­ нике Петре, но Вонифатий прямо заявил , что пора присту­ пить к делу. — Т ак где он, Андрей-то? — Вот здесь, здесь, — засуетился М акридий. — Ан­ дрей! поди сюда... Выйди, братец! Чего прячешься? Эх, братец! Отвык и от людей, по «темным»-то сидя! И з среды дергачевцев выдвинулся ш ага на два мужи ­ чок, лохматый, нечесаный, в истлевшей совсем ситцевой рубахе; мужичок, что назы вается «оброщеный», по про­ звищ у Клоп. — Я не прячусь. Что прятаться! Я вот здесь... Мое дело пред богом правое, — смиренно проговорил Клоп, смотря в землю и пош евеливая носком сапога попавшую под ногу щепку. Плохо ж и ть вообще смиренным людям , но в периоды общественной «бестолочи», в периоды поголозного «м ета­ ния» смиренный человек, наименее вооруженный против