b000002177

см отревш ая его и сразу понявш ая, что Алеша уже не тот. — Вишь ты — какой... Ровно из болота вылез!.. Вот я тебе рубаху чистую одену... Пойдем умою... Пойдем, ка­ сатик... а?.. Пойдешь?.. Будет уж ... П о к а зал себя — и бу­ дет... Бог с ними!.. Вот так, подымайся, пойдем... Вишь, тебя лихом анка бьет! — говорила П аш а, уводя Алешу на крыльцо к рукомойнику. Здесь она проворно засучила полные, упругие руки, наклонила ему, как ребенку, голову и стала мыть, потом вытерла полотенцем. П ока мыла, она, не переставая, гово­ рила над самым его ухом: — Вон, вишь, я т яж ел ая ... Ребенок-то все это время, как голубь, бился: тож е чувствует... Куда, мол, это тя­ тенька с маменькой денутся, на. зиму глядя... Не нравится тож е ему... А у дедушки, мол, вишь, тепло д а уютно... Свои люди, своя кровь... И долго бурлила ему П аш а в самые уши, потом пере­ одела она ему рубаху, причесала голову, потом уж как-то машинально он сам надел полушубок и шапку. — Вот так-то лучше, — ск а зал а П аш а, беря е г о з а руку. — Ты уж , Л ук а Петрович, неравно, помоги нам опять имущество-то перетащить, коли что,.. — Что ж , с удовольствием! —• ск а зал Л укаш ка. — Долго ли перенести!.. Перенести недолго... Конешно, что вам нельзя, на зиму глядя... Ну, и ребенок, того гляди... Что говорить, по чужим людям житье бедовое... Это вон ежели Б орьк а, т ак он человек мощный... А перенести с полным удовольствием! Отчего не перенести! — продол­ ж ал он говорить, провож ая Алешу, которого П аш а взяла за руку и повела к своим задами . Что было дальш е — нам известно. II В первое воскресенье после Покрова Пиманы торже­ ственно двинулись на праздник в усадьбу Митродора Графа. Были залож ены две подводы в небольшие, с рас­ писными задками телеги (хозяйственный крестьянин всегда имеет такую телегу, обыкновенно н а зы ваем ую им «тарантасиком»; для езды «за делом» он обыкновенно употребляет роспуски, д аж е навозные телеги, но на рос­ пусках он никогда не поедет на праздник или в гости,