b000002177

дадим ... Около нее вот, щепки-то, глядишь, народу сколько прокормится... Мы народу хлеб даем!.. Вот вы спросите-ка его, — ты кал обрубком своего пальца в Ефима красный весь от ж ары и волнения Вонифатий Мосеич. — Д а господь с тобой! Мы, что ж , хорошему делу мы всегда рады! — кричали старички. — Ты только худому делу правоты не ищи... Мы вот про что!.. А то... эвона!.. — Нет, вот вы его спросите: правильно ли мы гово­ рили? — уб еж дал Вонифатий Мосеич, продолж ая тыкать в невозмутимого Ефима. — Ну, Ефимушка, скаж и : правы мы али нет? — Что ж , знамо, так бог положил: людям друг от дружки кормиться... 'Го и закон, коли сам живешь и другому жить даешь! — протянул лениво и безучастно Ефим. Но в душе он вовсе не думал об этих «чужих людях». Что ему эти «чужие»! Они хороши или дурны для него по отношению к той, «своей стороне». Слышите!.. Что я говорил? а? Вот как бог-то распо­ лагает! подхватил Вонифатий Мосеич торжествуя. — Вот он и чужой человек, а благодарность чувствует. Но как равнодушно-невозмутим ни был Ефим, однако это ликование Вонифатия пробрало и его: он как-то весь осклабился и хитро-насмешливо прибавил: Так ведь правда-то эта не твоя, Вонифатий Мосеич а все П етра ж е Вонифатьича. Вот, вот! подхватили, вскакивая, маленькие се­ денькие старички, м ахая руками. — З а свою правду пусть сам Петр отвечает, а ты за свою отвечай... Вот вот — это так!.. П ослал тебе господь праздничек, ты его ,'со зд ателя возолагодари , смиренно и сокрушенно... Сколь поба­ луешься, столь и покаешься... Вот как, друг! А то эзон а куда забрел!.. ' Д а кто Петр-то?.. Мой он али нет? — кричал снова обиженныи Вонифатий. — Моя кровь али чуж ая?.. — Ну, полно, оставь!.. Ну, поцелуемся!— утешали его старички и лезли на него взлохматившимися бородами — Лучше, лучше, милые... Ну, что ж коли г р е х - мы Н у ^ г п е х Г0СП0,ДИ> прости наше великое согрешение!.. ш а я с У с и к Г ,™ ’ Ефимушка? причитала раскраснев- С иклетея, умильно ооводя всех пьяно-смеющимися