b000002177

век, за минуту пред тем серьезно тянувший лямку жизни и вдруг, в тихий летний вечер, бросившийся в теплые, мягкие волны реки: вот он повернулся на бок, на спину, на брюхо, бьет ногами и руками , обдает бры згами спину, фыркает, фонтаном выдувает из рта воду, ржет... Он весь тут, в воде, в этих теплых, мягких волнах, неж ащ их не только его тело, но и его душу, ибо он вместе с одеждой сбросил там , за берегом, весь жизненный груз, который сковывал, пригнетал, д ерж ал в границах и душу и тело. Странно, д аж е до неприятности, видеть в таком полож е­ нии солидного человека, но тем не менее представляет ли он собой одно только это тело, животное, какого-то рж у ­ щего ж еребца? Не видится ли за этим б ар а хтающимся , трепещущим , млеющим в истоме физического н асл аж д е ­ ния телом такж е трепещущ ая, ликующ ая, изнывающ ая в истоме душ а, на мгновение освобожденная от всех пут греха, обязанностей, долга, от всех у з житейской суто­ локи, в которых она билась и томилась? В то время, когда Вонифатий Мосеич так беззаветно праздновал с своими гостями ниспосланный им господом «праздничек», тут ж е вместе с ними сидел человек, кото­ рый в этом «праздничке» не видел никакого вкуса. Ч ело ­ век этот был тож е мужик, высокий, средних лет, солид­ ный, плотный, костлявый, в больших сыромятных сапо­ гах, в синей рубахе, с серьезно суровым и равнодушным лицом; он сидел у двери на лавке, глядел на пирующих, но на его лице не дрогнула ни одна ж и лка, как будто все, что соверш алось пред ним, проходило мимо него, да и он сам как будто не тут сидел, а где-то совсем в другом месте. Его угощали водкой — он выпивал, но, кажется, совсем не ощ ущ ал ее вкуса; ему д ав али кусок пирога — он ж ев ал его лениво, размеренно, неторопливо и тоже, по­ видимому, без всякого вкуса. Вообще все, что было кругом него, не имело д л я него вкуса; как будто не вокруг него была действительная, настоящ ая жи знь, а где-то там, далеко, о чем знал только он один. В то время когда окру­ жающие его люди, попав в теплые, мягкие волны, барах­ тались, млели, рж али , фыркали, он в эти волны входил так ж е безвкусно, и безучастно, как входил в реку в жар- кий полдень страды солидный мужик-хозяин. Раздевшись, он никогда не бросится азартно в волны, как парень, и не бросится вплавь, хотя и умеет плавать, а войдет в