b000002177

пахтать, и на базар возить», и даже украшать пейзаж, а он попрежнему будет играть на биллиарде. В новом же владельце, заместившем прежнего «случайного» поме­ щ ика, и приобревшем его жиденькое именьице, прежде всего сказалась та лихорадочная торопливость, с которою человек, только что повышенный в чине, спешит за­ браться в новый мундир, торопливо рассчитывает свои скудные средства, мучительно придумывает всевозможные комбинации, чтобы вытянуть их до пределов «нового по­ ложения», торопит портного и ребячески радуется в пер­ вый момент, когда, наконец, мундир готов, хотя того и гляди, что разлезется по всем швам. Хотя подобная ребя­ ческая торопливость, и притом в таком деле, как деревен­ ское хозяйство, может показаться неправдоподобной по отношению к новому владельцу, как известно, человеку, выросшему в диаметрально противоположных условиях тем, в каких воспитался его предместник, тем не менее это справедливо. Мы все слишком привыкли считать рус­ ского мужика узким, сухим практиком; между тем как практицизм его довольно низкой пробы часто^в самых практических натурах является больше фикцией и само­ обольщением, чем настоящим «делом», и нередко весь вылетает в трубу от довольно легкомысленных «прома­ шек». Как ни глубока разница между первым владельцем этой усадьбочки и его заместителем, но между ними, не­ сомненно, существует нечто органически общее и даж е в больших размерах, чем это допускается обыкновенно. Тем не менее новый владелец тотчас же заявил свой «вкус». Покоряясь каким-то темным традиционным влияниям, он прежде всего длинный низкий барский дом с своеобраз­ ными удобствами тотчас же поставил ребром, и вместо одноэтажного прежнего здания, пропадавшего в укромной тени и глуши сада, получился высокий, весело глядевший на дорогу через сад двухэтажный флигель, как фонарь, усеянный маленькими, но частыми, с фигурными украше­ ниями, окнами. Вообще великорусский мужик не любит глуши и полутьмы. Густой, запущенный сад с аллеями, в которых так любил изнывать в маниловской истоме наш помещик, Петр тотчас же вырубил, и хотя половину дерев ^потребил на амбары и сараи, однако и в этом случае руководствовался не столько практическими соображе­ ниями, сколько опять тем же своеобразным «вкусом»: так,