b000002177

каялись бы сами, сами бы очнулись, а все правы! Все правы, а правды нет! Это что значит? И Ульяна Мосевна с искренним недоумением смотрела на Мина Афанасьича: видимо, все, что она говорила, было слишком хорошо ей знакомо, слишком тяжело лежало на сердце. Но видно было также, что она пришла сегодня к Мину Афанасьичу если не для того, чтобы получить р а з ­ решение своих недоумений, то хотя бы душу отвести с ним. Она знала, как умел это делать Мин Афанасьич с своею обычною беззаветностью. Бывало, сейчас же подхватит и заговорит, заговорит... И чего только он не наговорит, а в конце выйдет легко на душе: как будто он и действи­ тельно разрешил всякие недоумения. Такою уж от него всегда верой отдавало. Недаром говорил про него Ермил из Груздей: «И знаешь, что не надо бы его слушать, а ве­ ришь; хочешь не хочешь, а веришь». И вот сегодня Мин Афанасьич молчал, и как будто чем дальше говорила Ульяна Мосевна, тем он больше робел, как будто к тому угнетению, которое уже лежало на нем, Ульяна Мосевна с каждым словом прибавляла все новые и новые гири. Это невольное, необычайное молчание было даж е для него самого как-то не в порядке вещей, и он то тер глаза, то бороду, то клал руки на стол, то опять сжимал, то поти­ хоньку перхал и крякал, как овца, шевелил губами, по­ стоянно думая что-нибудь сказать, и не говорил ничего, как будто все слова, которые он знал, были все неподхо­ дящие, старые, которых не хотелось повторять. — К ак же это? — повторяла Ульяна Мосевна, не до­ ждавшись возражения Мина Афанасьича. — Что это т а ­ кое, милые, поделалось?.. И ведь во всем, везде так... Ведь вот уж вы меня знаете: у кого я, где не перебывала... Слава богу, везде меня принимают, нигде передо мною дверь не закрывали... Видела я прежде всякого народу: и богатого, и бедного, и счастливого, и несчастного, вдо­ воль нагляделась и теперь вижу... И везде одно теперь: ежели все правы — правды нет, ежели все виноваты — каяться не в чем... Вот хоть бы взять мирское дело... Что это сталось, что хорошие люди мирского дела бегут? Б е­ гут и бегут... Уж на что пустое дело: в загонщики или по­ лесовщики, озимь от скотины беречь — нейдут хорошие люди!.. «Бог, говорят, с вами, управляйтесь,'как хотите!» Все в одно слово, все бегут: из старшин бегут, из судей, из