b000002177

Все это она д ум ал а и передумывала и в этот вечер, все с тем ж е безнадежным результатом в конце, с тем же скорбным покачиванием головы. Н а улице уж е темнело все больше и больше, а мо- сеевцы все еще хорошенько ’не знали , что случилось в дергачевском миру, хотя они по прошлогодним подоб­ ным ж е историям и предполагали , в чем могло быть дело. Они все поджидали , не зайдет ли кто с улицы. То Вахро­ мей, то Ульяна Мосевна вы гляды вала в волоковое окно но, кроме все больше и больше таявш ей в сумерках толпы, как темные волны, качавш ейся вдалеке, никого не видали. Вот, наконец, от толпы остались только чуть вид­ ные силуэты небольших разорванных групп. — Что это П расковья нейдет с Хипой? Ведь уж , поди, часа два, как она за ним побеж ала, — ск а зал а Ульяна М осевна . — Не набедил бы чего, — прибавил Вахромей. — Ведь оно в толпе-то, что на воде: снесет в омут — и не почуешь. — Спаси, господи, мать пресвятая богородица, по суше странствующих, по водам плавающих... Д олго ли че­ ловеку до беды! — благочестиво ш ептала Феклуша. Но вот послышались тяж елы е и нетвердые шаги, затем какое-то ворчанье, и в избу стала валиться, д ерж ась за косяки, могучая туша Хипы без шапки, в поддевке на одну правую руку, с осовелыми гл азами и уставшим лицом. — Куда лезешь, медведь, говорю?.. Ступай в избу да дрыхни!.. Куда ты теперь годишься? — кричала сзади Прасковья, д ерж а в одной руке мужнину шапку, а другою силясь вытащить его назад. — Оставь его, П аш а, — ск а зал а Ульяна Мосевна, д ай , отсидится немного... Что с него взять? — Ну, ступай, сиди, — толкнула м уж а на лавку П ра­ сковья и сам а тотчас же опустилась на другую , с исто­ мленным лицом , поправляя на голове платок. — Ох, батюшки мои!.. Ох, сил нет!.. И з моченьки вы­ б и л а с ь !— вы говаривала она, зады хаясь от одыш ки .— Ох, проклятые! Ох, ненавистники! Ох, головорезы! по­ вторяла она. 1 В о л о к о в о е о к н о — зад ви ж н о е окно, через которое выхо­ ди т дым в курной (без трубы ) избе.