b000002177

дгй , заведомо хороших, этой деревенской старой интелли­ генции, стоят теперь в том ж е недоумении, растерявшиеся, потерявшие смысл жизни, ушедшие в себя, боязливые, бегущие «мирской улицы», на которой некогда они чув­ ствовали себя к а к дома, в которой все понимали и в кото­ рой теперь все стало в ы ш е их понимания? Ибо в данный момент жи знь поставила зад ачи столь глубокие и великие, которые не стояли никогда перед «старою правдой»... И когда ж е все это совершилось? Совершилось — тогда т а к еще недавно «стар ая правда» торж ествовала и лико­ вал а, обещ ая освобождение д л я всех труждающихся и обремененных! Много передум ала обо всем этом Ульяна Мосевна. Ч асто вспоминала, она Ерем ея Еремеича Строгого: вот то ли не «умственный человек» был, то ли не человек «старой правды», а что сделал? Ушел от мира, от своих ушел в город, к а к себялюбец, не захотел заодно с миром тяготу нести. А еще лучше: к а к он отнесся к горю их семьи, когда они изнемогали в тяж бе? «Д а, говорит, дела!» Вот и он такой ж е, и он не знает, что делается с народом . «Ко­ нечно, — думала У льяна Мосевна, — много-много неспра­ ведливости над народом , жм ут все еще бары , жм ут ку­ лаки-купцы , поборы большие, мало у крестьянина земли и лесу; все это так, д а с с а м и м - т о народом что делается?. Ведь при барщине житье не лучше было, а народ был не такой, друж нее жил, ровнее, теснее... Что говорить! Были и тогда драки , несправедливость была, да ведь видно было, из-за чего эта д р ак а и кто в ней виноват, кто прав, и несправедливость была для всех явнее: еж ели неспра­ ведливый человек и д ел ал несправедливое дело, так он и сам знал , что несправедливое дело делает. Ты ему с к а ­ жеш ь, а у него один ответ: «а вот хочу так, и делаю!» Тут явное дело, что человек только «ндравом» да нахрапом берет, а нынче... Р а зв е Петр ей так отвечал?» Когда два года тому н а зад семья Мосея Волка изне­ м о гала в т яж б е с племянником и братом , Ульяну Мосевну с ее близкими еще поддерж ивала вера в «старую правду»; она говорила тогда, несмотря на все испытания: «Еж ели бы не знать, что у бога правду сыщешь, лучш е бы в гроб лечь»; теперь ж е она чувствовала, что и сам а «старая правда» стала бессильна...